Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 206 – Лин Няннян

— Замолчи! Замолчи! – Девушка впала в истерику. Не желая более слушать, она с остервенением топнула ногой. – Да как у тебя язык только повернулся оскорблять меня? Господин Хоцзучжоу – самый честный, он бы никогда не стал меня обманывать! И этому подтверждение я! – Она горделиво указала рукой на себя и пояснила: – Мне уже позволили выбрать имя, которым меня в царстве демонов все называют, – Ланьли!^[101] Знал бы ты, что именно это значит, молчал бы! Господин Хоцзучжоу без ума влюблен в меня!

Имя Ланьли мало соответствовало характеру девушки: нежностью и утонченностью орхидеи она не обладала. У Чан прыснул:

— Так вот в чем причина – ты любовная утеха!

На надутом от обиды личике появились морщинки, а после гнев блеснул в глазах Ланьли.

— Такому юнцу, как ты, не понять подобных чувств! Да и с учетом того, что передо мной будущий бог, можно предположить, что ты никогда не поверишь в подлинность истинной любви между смертным и демоном!

Намерения У Чана изначально были простыми: потянуть как можно дольше время и дождаться помощи. И мысли не было вступать в бой, тем более с девушкой. Однако сказанное Ланьли резко переменило настроение наследника. С ощутимой болью у него в груди все сжалось, с лица спала несколько надменная ухмылка, и У Чан холодно произнес:

— Наша беседа затянулась…

Как по команде, услышав тонкий звон колокольчиков на руке хозяйки, один из псов ринулся в атаку. Крохотный, но все же опыт, что успел извлечь У Чан во время махания мечом с демоном Тьмы, дал о себе знать. Легким движением он увернулся от первой опасности. Шайка хвостатых насторожилась, однако снова раздался знакомый звон. Второй цепной пес сорвался с места. Острие клинка полетело точно ему в голову, но все же не повергло животное. Четвероногий трусливо прошмыгнул под клинком, едва увернувшись от сокрушительного удара, и кинулся вновь, лишь когда бренчание браслета усилилось.

У Чан и подумать не мог, что струсивший пес вдруг наберется храбрости, поэтому только успел выставить перед его пастью ножны. Животное вцепилось клыками в белоснежную сталь и принялось трепать его из стороны в сторону, издавая истошный рык.

Сердце У Чана наполнилось странной болью. Непостижимое чувство того, что он похож на этих послушных псов, вдруг охватило его целиком, и, не получая команды, рука с клинком дернулась автоматически. Сяньбай с пугающей легкостью вошел промеж глаз животного, будто бы нож в тофу. Четвероногий был повержен! Однако то чувство, что заставило вскипеть кровь наследника, не утихло, а даже наоборот – стало более навязчивым. У Чан ощутил манящий азарт – враг уже не представлял для него опасности. Но, взглянув на сотворенное, он малость впал в ступор – поверженное им существо состояло не из плоти и крови…

Лишь вынув клинок и освободив ножны из клыков, У Чан убедился – это просто иллюзия. Пес, как мираж на горизонте путника, бесследно исчез. Вот так уловка! У Чан обернулся к Ланьли, но девушка опередила его и заголосила:

— Пацан, твои глаза! В твоих жилах течет чужая сила?

Что именно это значило, было не совсем понятно. Но, судя по выражению лица последовательницы демонов, это серьезно ее встревожило. У Чан поднял клинок и посмотрел на свое отражение. На гладкой поверхности белоснежной стали он увидел свой хмурый взгляд. Ничего необычного. И это только сильнее разгневало его. У Чан опустил оружие, в глубине его темных зрачков на самом деле сверкнуло что-то зловещее.