Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 160 – Лин Няннян

Наследник перешагнул через порог, и двери за его спиной резко захлопнулись. Он дернул ручку, но внутренняя щеколда покоев от сильного хлопка упала, закрывшись наглухо.

У Чан перевел взгляд на двух шерстяных и выругался:

— И что вы в свое оправдание мне скажете? Чистое совпадение?

Плетясь на безопасном расстоянии, У Чан мусолил в голове одну и ту же мысль: лисы издревле были предвестниками плохого. А это белоснежное громадное животное только усиливало опасения. Поэтому он начал вспоминать, какие истории, связанные с лисами, ему вообще попадались. Первое, что пришло на ум, – легенда об оборотне. Зачастую то была какая-нибудь мелкая демоница, не имеющая возможности нанести вред человеку и питающаяся жизненной энергией смертных. Если это одна из них, то совсем не страшно. Максимум, что она может сделать, – это взять себе каплю энергии юноши.

У Чан стал перебирать другие варианты происхождения странных гостей и задержался на мысли о том, что за обликом лиса может скрываться опасный дух или демон. Во многих книгах, которые он успел прочесть, не раз рассказывалось, что это один из их любимых приемов сокрытия своего истинного лица в Поднебесной. Вот только У Чан не вспомнил ни одного демона-лиса такого белого, привлекающего внимание окраса. Спроси он у Мэн Чао, тот точно нашел бы ответ… И уж если второе его предположение верно, то возникает вопрос: он пришел за У Чаном из-за его нового прозвища – Северный убийца демонов? Неужели У Чан действительно поразил того подводного змея и многие демоны обозлились на него за это? Но если сравнить его с непревзойденной молодой госпожой Ба Вэньлинь, с ее силой и навыками… Она больше подошла бы этому лису для позднего ужина. И единственное, что не сходилось в этой теории: белоснежный гость ничего плохого У Чану не сделал, лишь оставил неприятные ощущения в груди от своих больших лап.

Знакомый коридор, по которому они брели, стал каким-то слишком уж длинным. Этим вечером ему хватило два раза пройтись по нему туда и обратно, чтобы запомнить: западное крыло поместья Луань довольно небольшое, да и к тому же со множеством поворотов, которых сейчас не было. Он обернулся назад и в конце пути увидел медленно надвигающийся туман, который застилал пройденный путь. У Чан сделал еще пару шагов вперед, разглядывая туман позади, как под его ногами что-то хрустнуло. Он опустил глаза вниз и заметил черные перья, которые застилали пол плотной дорожкой, тянущейся куда-то в глубь коридора.

Грубые стержни перьев проникали прямо под кожу ступней, принося неприятные ощущения, поэтому У Чан принялся перед каждым новым шагом расчищать себе путь. Легкий ветерок от настигающего тумана появился как раз вовремя и помог наследнику.

Пока У Чан был занят разглядыванием усыпанного перьями пола, его сопровождающие пропали из виду, а вместо ожидаемого поворота или тупика на пути появился постамент высотой в пять-семь чи, на котором стояло медное блюдо. То самое, которое еще этим вечером У Чан небрежно назвал «тарелкой». Реликвия Жемчужного императора была начищена до зеркального блеска. У Чану оставалось сделать пару шагов до постамента, как внезапно в пустом коридоре эхом раздался шелест крыльев. Под потолком мелькнул силуэт, и на пьедестал с блюдом уселся ворон. Птица не издала ни звука, но, судя по ее поведению, она не желала подпускать наследника ближе ни на шаг. Ворон затряс крыльями и клацнул клювом, все так же беззвучно. Внимание У Чана необъяснимым образом притягивало медное блюдо, которое ворон частично прикрыл крылом. Он спугнул пернатого и увидел свое отражение.