Книга Маг, запирающий страны, страница 143 – Aki

Я смотрю на эту орду и чувствую не гнев, а глухое, циничное раздражение. Как на нашествие тараканов после того, как только что раздавил дракона.

Неприятно. Неэстетично. Но предсказуемо.

Как же я… задолбался.

Вэй хоть был… величием. Извращённым, чудовищным, но величием. В нём была воля. А это… это просто какой-то цифровой шум. Электромагнитный вопль обиженного человека, раздувшийся до планетарных масштабов.

Внезапно воздух передо мной противно затрещал.

Он наполнился запахом озона и палёной электроники, а после фиолетовые молнии, те самые, что я видел на записях из «Ястреба» и в запретном городе, заплясали в воздухе, сплетаясь в единую фигуру.

Они не сформировали тело. Они сформировали лишь расплывчатый силуэт. Размытый, дрожащий, как изображение на повреждённом экране. Контуры мужчины. Плечи. Голова. Но черт не разобрать — только сгусток боли и ярости, ограниченный примерными рамками.

Я… Да я же знаю этот силуэт!

Я столько раз видел его на портретах, на экранах, в те редкие моменты, когда он позволял себе быть человеком, а не машиной.

Сердце — тот самый клочок плоти, что ещё оставался во мне где-то очень глубоко, — дрогнуло. Не от страха. От щемящей, горькой ностальгии по тому, что было до этого ада.

Я сделал едва заметный, почтительный кивок головой. Голос мой прозвучал ровно, без эха, просто в воздухе, но я знал, что он услышит.

— Иван Сергеевич. — пауза. — Я… рад вас видеть. Хотя и не в прежней форме.

Фигура из молний дрогнула. Фиолетовые всполохи замедлились, как будто обрабатывая информацию.

— … Узнал? — раздался голос. Он был дрожащим, как и всё в этом существе. Обрывки голоса Верховного — того, бархатного, уверенного баритона — проступали сквозь шипение, сквозь электронные искажения, сквозь тысячи других, чужих голосов, застрявших в сети его сознания. — Интересно. Я думал, от тебя остались только… функции.

— От бога — да, — тихо засмеявшись, ответил я. — От меня — нет. Я помню. Помню, как обустраивал бункеры. Как жил до всего этого. Как пытался сохранить хоть что-то человеческое, пока мир летел в пропасть. И помню, кем вы были до того, как они… до того, как мы все сломались.

Молнии вспыхнули ярче, болезненнее.

— Был. — в его голосе прорвалась чистая, незамутнённая горечь. — Был человеком. Пока они не превратили меня в это. Пока не решили, что моя страна, мой народ — расходный материал для их «санитарии». Теперь я — это. Голос в проводах. Код в машинах. Призрак, которого они же и создали. И я… я не уйду.

Он сделал паузу, и его силуэт будто стал чётче, агрессивнее.

— Ты уничтожил Вэя. Это… впечатляет. Но ты не уничтожишь меня, Первый. Ты не сможешь. Я — не тело. Я — даже не дух в твоём понимании. Я — идея. Инфекция. Я живу там, где есть ток, где есть код, где есть электромагнитное поле. Даже в каждой вычислительной матрице твоей академии. Я везде и нигде. Ты можешь разнести эту кучу железа, — он жестом, полным ядовитого презрения, указал на бурлящую за его спиной армию. — Но что это изменит? Я соберу новую. На твоих же заводах. Из твоего же сырья. Ты кормишь свою империю, а я буду паразитировать на её системах, плодиться в её сетях. Ты будешь вечно играть в кошки-мышки. А я… я научусь. Я эволюционирую. И однажды найду слабину в твоём золотом порядке. И заражу его. Превращу твой рай в такой же ад, какой они УСТРОИЛИ МНЕ!