Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 50 – Лоис МакМастер Буджолд

Мгновение Реде и Пен с одинаковой алчностью смотрели друг на друга. Потом Реде со вздохом сказал:

— Когда все это закончится.

— Да. – Пен потянулся, готовясь встать. Подняться. Снова.

Реде задумчиво пролистал книгу, затем аккуратно закрыл.

— Это может быть очень важно. Вместо того чтобы делиться своими знаниями с одним учеником за раз, ты сможешь научить сотни. Возможно, людей, которых ты никогда не увидишь.

— Я на это надеюсь. Вот почему я месяцами сижу, согнувшись над письменным столом.

Врунишка, пробормотала Дез. Ты любишь свой письменный стол.

Уж конечно, стол он любил сильнее, чем этот кошмар, в котором оказался. Но, быть может, теперь он не один?

— Готовы к следующему испытанию с больными? – спросил он Дубро.

Тот сглотнул, кивнул и тоже поднялся.

Реде присоединился к ним, чтобы посмотреть, как они обрабатывают очередную палату, заполненную больными. Скучное зрелище, поскольку обычные человеческие глаза видели только разномастную пару храмовых служителей, которые опускались на колени у коек, шевелили руками и негромко переговаривались. Дубро и его пес почувствовали намного больше. Быть может, сельский святой лишь на склоне лет стал образованным человеком, но Пен сомневался, что он когда-либо был глупым.

Ведя Дубро на кухню для полуночной бойни, Пен надеялся, что уже завтра во второй половине дня сможет оставить его работать без присмотра. Это было безумно рано для любой нормальной учебы, но ситуация не была нормальной. Похоже, угодница из Тригони верно оценила силу характера кандидата в чародеи в самом начале.

Или ее хозяин, заметила Дез.

Будем молиться об этом.

* * *

Пенрик не знал, что помогло Дубро справиться с вызовом – былая армейская дисциплина или работа на ферме. И то и другое означали бесконечный режим, день за днем без перерыва, причем во втором случае даже серьезнее, чем в первом. Поддержание жизни и здоровья животных и растений, не говоря уже о детях, год за годом, определенно являлось более сложной задачей, чем охрана гарнизона.

Как бы там ни было, к полудню следующего дня Пен счел Дубро готовым под присмотром Реде обработать группу пациентов, в том числе солдат, недавно сопротивлявшихся магии Пена. К его мрачному удовольствию, местные корни и почтенный возраст Дубро, старика-сержанта, пересилили прежние суеверные страхи, хотя, несомненно, свою роль сыграл и тот факт, что им стало хуже и они уже не могли так активно протестовать.

Юный демон Маска вызывал больше опасений, но его врожденная собачья преданность своему, очевидно, когда-то столь же любящему хозяину пересилила хаотическую демоническую природу. Техника, которой Пен научил Дубро, была сложной, но единственной, и столь частое повторение на протяжении столь короткого отрезка времени почти гарантировало успешное освоение. Пен очень хорошо знал, что повторения заставляли демонов скучать и раздражаться, но собака могла бесконечно веселиться, принося палку.

Пен наблюдал за ними, пока не убедился, что может оставить их без присмотра, а затем поспешил в Тино и Вилнок, к двум другим группам пациентов в первый, но не единственный – ха – раз за день.

У Пена был демон поближе Маски, который его тревожил. Когда они возвращались из Вилнока, где от облегчения и надежды Пен влил в теперь десятерых пациентов Толги всю восходящую магию, какую только смог – и это сразу после семнадцати больных в Тино, – его туника промокла от пота, а Дез молчала, переполненная неизлитым хаосом.