Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 48 – Лоис МакМастер Буджолд

Реде отослал солдата с рукой на перевязи и наставлениями отдыхать, затем повернулся к новым посетителям. Его усталое лицо озарилось, когда Пен представил Просвещенного Дубро и объяснил, зачем и как тот прибыл.

— Я только что познакомил его с врачебными обязанностями и оставляю тебе, чтобы ты помог ему устроиться. Он проделал сегодня долгий путь, который завершился внезапной учебой, и еще не обедал. – Пен оглядел Реде. – Ты отдыхал?

Реде тупо посмотрел на него, словно Пен вдруг заговорил на дартакийском. Мгновение спустя ответил:

— Похороны. Я посетил несколько.

— Ясно. Значит, нет. Мне нужно бежать в Тино. – В прямом смысле, если он хочет вернуться до темноты. – Затем Вилнок.

Для лучшего результата ему следовало посещать каждого пациента чаще, чем раз в день. Возможно, Дубро что-то изменит?

— Новые случаи?

— Скоро узнаю. Просвещенный Дубро может поведать весьма занимательные истории. И он должен узнать все, что ты выяснил об этой болезни, которую он помогает лечить. Увидимся, когда вернусь.

И Пен вышел, вскинув руку на прощание.

* * *

Уже давно стемнело, когда Пенрик вернулся из Вилнока в форт и обнаружил Реде и Дубро за серьезной беседой при свете лампы в кабинете целителя.

— О, ты вернулся, хорошо. – Казалось, Реде всякий раз испытывал облегчение, словно боялся, что Пен где-нибудь спрячется или, более вероятно, будет похищен и взят в заложники Орденом Матери. Пен полагал, что Толга об этом размышляла. – Какие новости?

Пен проглотил последний кусок вяленой (вероятно) говядины – ее хватило на всю поездку – и ответил:

— Три новых случая в деревне. Один в городе. Сегодня никто не умер. Хотя несколько человек в Ордене в плохом состоянии. Завтра я бы хотел навестить их дважды, если получится.

На самом деле он бы хотел навестить их трижды, а может, и четырежды. За свою прежнюю карьеру он обнаружил, что свыше четырех порций магии в день обычно оказывалось больше, чем пациент мог усвоить, и было пустой тратой сил. Три-четыре раза – вот идеальный вариант, но он не сможет сделать так много, а значит, нет смысла и думать об этом. Или, скорее, не было смысла думать до прибытия Дубро. Возможно, арифметика Пена изменится к лучшему. Он улыбнулся другому чародею с алчностью, с какой ему самому улыбались Реде и Толга. Ответная улыбка Дубро была неуверенной.

Взгляд Пена упал на неожиданно знакомую тонкую книгу, лежавшую открытой на столе между мужчинами. Это был собственный перевод Пена на адриакский учебника Просвещенной Ручии по основам чародейства, напечатанный три года назад в Лоди на печатном станке архисвятого.

— О! Откуда вы это взяли?

— Так значит, вы действительно ее написали? – спросил Дубро. – Я думал, что вы автор, но потом решил, что вы слишком молоды. Ее прислал мне в прошлом году друг из Храма в Тригони.

— Вы читаете по-адриакски? – радостно спросил Пен.

Дубро с сожалением покачал головой.

— Нет. Немного читает наш городской святой, он помог мне с книгой, но сомневаюсь, чтобы он понял разделы по чародейству.

— Которые… составляют почти всю ее целиком, о боги.

— Даже так я все равно осознал, что она четче и яснее того, чему меня учили, когда я впервые получил Маску. – И Дубро постучал по открытой странице.

— Да, Просвещенная Ручия была очень хороша. Это первая книга по моему ремеслу, которая попала ко мне в руки, и по-прежнему лучшая, так что мне повезло.