Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 32 – Лоис МакМастер Буджолд

Пен вздохнул, надеясь, что отговорил его от этого безумного плана.

— В любом случае, – сказал он мгновение спустя, – если болезнь действительно распространяют крысы или их блохи, новые случаи должны прекратиться через несколько дней. – Соблазнительная мысль. – Потому что крыс больше нет.

За исключением этой, которая, очевидно, пряталась.

— Или вы только что уничтожили все доказательства.

— Меня это устроит.

— Нет… то есть да, но… – Реде раздосадовано махнул рукой. – Забудьте.

— Кто-нибудь еще поступил, пока я ходил в деревню?

— Один человек. И скончался погонщик поставщика.

Пен поморщился. Ему казалось, будто он барахтается в воде, не видя берега, куда можно доплыть.

— Клянусь всеми богами, я понятия не имею, спасаю ли жизни или просто отодвигаю смерть.

Реде изумленно посмотрел на него.

— Два человека достаточно оправились, чтобы я перевел их в палаты для выздоравливающих.

— У нас есть палаты для выздоравливающих?

— Ах да, я вас туда не водил. Есть, потому что мы не знаем, может ли человек заразиться повторно. Я пытаюсь держать тех, кто кому вроде бы стало лучше, вместе. Как и тех, кому стало еще лучше.

Пен должен был заметить. Должен был понять. Он погряз в тяжелых случаях…

— У вас столько работы, что я решил не тратить ваше время на тех, кто пошел на поправку или у кого болезнь протекает в легкой форме и, судя по всему, проходит сама.

— О. – Бастардовы зубы. Это был тот же кошмар, что и в Мартенсбридже, снова. Только самые тяжелые случаи, все тяжелые случаи – и никаких легких побед. Потому что это была бы пустая трата времени Пена, которое лучше приберечь для… очередного тяжелого случая. Непробиваемая логика. – Ясно.

И когда люди начали течь сквозь его пальцы, будто речная вода? За исключением тех, кто умерли и теперь напоминали валуны, вокруг которых пенились воспоминания. Пен следил за общим числом больных, за непосредственной работой, которую нужно было сделать – и которой не становилось меньше, только больше. Неужели население палат за это время полностью обновилось? А может, дважды? Реде должен знать. Пен не стал спрашивать.

Повисла пауза; двое усталых мужчин смотрели в пустоту. Или в темный туннель будущего, подумал Пен.

— В таком случае я лучше вернусь к ней.

— Да. Я тоже.

Но когда Пен уходил, Реде по-прежнему задумчиво разглядывал содержимое своей крысиной коробки.

* * *

Во время обхода следующим утром, выйдя из второй палаты и гадая, нуждается ли Дез в очередном визите на кухню, Пен увидел человека, который ждал его за пределами колоннады. Пен смутно узнал в нем одного из клерков штаб-квартиры Аделиса. Человек протянул длинную руку, аккуратно держа большим и указательным пальцами письмо.

— Это пришло для вас, Просвещенный Пенрик.

— О. Благодарю.

Он взял письмо, и клерк, кивнув, ретировался, не дожидаясь ответа. Пен его понимал. Госпиталь посещали как можно реже. Мастер Реде запретил солдатам навещать товарищей, больных синюшной лихорадкой, и никто не спешил нарушать его запрет.

Пен открыл письмо, просыпав осколки воска на плитку, и испытал одновременно радость и разочарование при виде почерка Никис. Он надеялся на какой-то – желательно полезный – ответ на свои срочные послания по поводу болезни. Но это письмо тоже было хорошим, потому что начиналось: У нас все в порядке.