Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 316 – Лоис МакМастер Буджолд

— Большинство тел не выносит на берег.

— Все равно. Я не знаю, насколько велика команда «Золотого шанса», но еще более странным мне кажется то, что в такой мрачной ситуации ни один человек на корабле не упомянул Отту.

— Молчат из-за общей вины? Такое возможно. По крайней мере, временно.

— Может быть. Но если и так, ничего скрыть не удастся. Ты уже написал в половину портов на побережье, изложив детали и прося информацию. Этот кот уже выпрыгнул из мешка.

Пен пришел к выводу, что головная боль, от которой он страдал в последние дни, усиливается.

Рина нетерпеливо высунула голову в окно экипажа.

— Папа, в чем дело? Расскажи нам!

Пен выдохнул. Никис подхватила его под руку, дружески встряхнула, и они вернулись в экипаж. Чтобы сделать, как подозревал Пен, один из самых двусмысленных отчетов в его разнообразной карьере.

* * *

Просвещенный и мадам Никис забрались в экипаж и плюхнулись на свои места, когда он тронулся. Пряча таинственное послание в тунику, Просвещенный улыбнулся Отте.

— Хорошие новости, Отта! «Золотой шанс» недавно видели в гавани Тригони. Ему пришлось задержаться для ремонта, но никто не сообщал о чьей-либо смерти на борту.

Отта ахнула от радости и облегчения. И, к собственному изумлению, разразилась слезами. На этот раз оказалось совсем нетрудно принять объятия мадам Никис, и Отта прижималась к ней, пока ее тело не перестало дрожать, а дыхание не выровнялось. Рина подпрыгивала, болтая на седонийском слишком быстро, чтобы Отта могла за ней уследить, но с радостной улыбкой. Ответная улыбка мадам Никис была мягкой и доброй.

Наконец Отта села, вытирая щеки. Похоже, можно было плакать не только от горя, но и от радости. Хотя эта радость казалась странным образом запутанной. Словно она много дней просидела в тяжелом, удушливом железном ведре, о наличии которого не догадывалась – и которое внезапно убрали. Я никого не убила. Атто никого не убила. Просвещенный тоже улыбался, но эта улыбка противоречила тому, что творилось в его голове. Вихри Дез по-прежнему были крепко сжаты, оживленной тайной беседы по-прежнему не было. Быть может, он тоже чувствовал себя запутавшимся.

Отта громко шмыгнула носом и спросила:

— Они возвращаются за мной? Возможно, прямо сейчас?

— Не похоже, чтобы известия о твоем спасении достигли их. Полагаю, они считают, что ты утонула в ту ночь. Они отплыли в Лоди. Но я написал всем, кого вспомнил, на полуостровном и континентальном побережье, рассказав твою историю и спросив о новостях. Рано или поздно об этом узнают на корабле твоего отца. Однако может потребоваться время.

Почему-то… в этом не было ничего плохого.

Выглянув в окно, Рина воскликнула:

— О, мы приехали!

Судя по всему, так оно и было, потому что экипаж вскоре остановился. Просвещенный и мадам Никис вышли и помогли выбраться девочкам. Твердо встав на ноги, Отта огляделась, высматривая угодника, которого все называли хорошим парнем, но который все равно ее пугал. Будет ли он одет в причудливый храмовый наряд? Если одежды святых были особыми, то одежды угодников должны были быть… еще особеннее.

Экипаж остановился на обычной деревенской площади, которую окружали скромные дома. Большинство были построены из камня, кое-где попадались беленые оштукатуренные стены. Одни крыши были сланцевыми, другие – соломенными. Дома стояли фасадами от маленькой речки, той самой, вдоль которой они ехали несколько дней, но теперь заметно сузившейся и с журчанием бежавшей по камням. Речной берег зарос деревьями, которые в лучах полуденного солнца отбрасывали красивые пятнистые тени.