Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 299 – Лоис МакМастер Буджолд

— Хочу посмотреть, сможет ли Отта сосредоточить свой огненный навык настолько, чтобы получилась ржавчина.

— Мы хотим, чтобы она делала ржавчину? – с сомнением спросила Никис.

Это была весьма продвинутая магия. Хотя и нисходящая.

— Хотим ли мы, чтобы она делала ржавчину случайным образом?

— Ты прав.

Последовал разговор на рокнарийском. Кажется, Отта сильно сомневалась, а Пен чрезмерно бодрился. Он выиграл спор, после чего едва заметно кивнул Никис, и та, обняв Рину, отступила вместе с ней подальше.

Вновь слова на рокнарийском – и Пен направил руки Отты, чтобы она положила отпечаток картинкой вниз на форму. Он стоял сзади, держа ладони над худыми плечами девочки; Никис достаточно часто видела, как он это делает, чтобы без перевода догадаться о содержании его монолога.

Последовала внезапная вспышка пламени. Отта взвизгнула и отпрянула к наставнику, который поймал ее, но сразу отпустил.

— У нее получилась рыба? – взволнованно спросила Рина.

Решив, что дрожь Отты не обернется слезами, Никис отпустила дочь, и та побежала, чтобы самой взглянуть на результат.

Пен помахал своей метелкой и удовлетворенно хмыкнул, заметив в пепле оранжевые хлопья.

— Рыба получилась скорее жареная, но это не имеет значения.

Он протянул руку Отте, рассказывая про хлопья ржавчины и, вероятно, хваля ее работу. Девочка отнюдь не выглядела уверенной, но при виде живого интереса – и зависти – Рины постепенно стала более довольной.

Рине позволили нанести немного чернил на выпуклое изображение, Отту попросили прижать к ней лист бумаги – и жареная рыба присоединилась к галерее. К откровенному облегчению Отты – и скрытому – Никис, – пусть и к разочарованию Рины, Пен заявил, что на сегодня хватит уроков магии.

Вновь наступило время ложиться в постель, а ничего так и не сгорело. На взгляд Никис, это была победа.

* * *

На следующий день была стирка – мероприятие, которое проводили дважды в месяц и для которого Никис рекрутировала всех домочадцев, даже Пенрика в дождливые или холодные дни, когда сушка во дворе заняла бы вечность. Дез также знала разные фокусы против пятен. Поскольку Орден, посвященный богу хаоса и невезения, выбрал белый цвет для одеяний своих святых, Никис считала это справедливым. Дакси также отрабатывал свое содержание, таская ведра воды из общего колодца, расположенного за домами, и поддерживая огонь в кухонной плите, на которой стояли большие чайники.

Отта, знакомая с этой задачей лучше, чем с готовкой, ходила следом за Риной, которая с удовольствием демонстрировала свои обязанности и давала инструкции. Никис подозревала, что девочка была рада обзавестись верной помощницей. Наконец все нагруженные бельевые веревки были натянуты в ярких лучах послеобеденного солнца, проникавших во двор, и Никис разрешила девочкам вернуться к рисованию мелками.

Немного позже, проходя через двор с ворохом быстросохнущей одежды, чтобы отнести ее наверх, Никис остановилась, наблюдая за двумя юными головами, склонившимися над письменами, которые расползались во все стороны. Рина нарисовала большой цветок, каждый лепесток которого представлял собой ее имя – Флорина, обведенное розовым мелком; аналогичным образом были нарисованы и зеленые листья. Отта удовольствовалась более простым уроком и написала в колонку свое имя – ОТТА, ОТТА, ОТТА, – каждое другого цвета. Колонка рядом гласила: АТТО, АТТО, АТТО.