Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 106 – Лоис МакМастер Буджолд

— Это здание давно не используется как крепость, но позже здесь была тюрьма. Думаю, они остались с тех времен.

— Вполне возможно, – покладисто согласился Ироки.

Пен с радостью увидел, что его приказ был выполнен: дыру в полу оставили открытой, чтобы внутрь поступал воздух. Каменная крышка, которую для нее отыскали, стояла у стены. Слабый оранжевый огонек лампы внизу показался Пену не таким ярким, как свита Ироки, мерцавшая, словно лунный свет на пелене тумана.

— Кыш. Кыш, уходите, – сказал угодник призракам, добродушно махнув рукой. – Вам уже не поможешь.

Они немного отступили.

Пенрик сбросил веревочную лестницу. Снизу послышался шорох, словно кто-то отступил к стене. Как будто эта маленькая дистанция могла от чего-то защитить. Пенрик спустился первым, поставил лампу на пол напротив свернувшейся в клубок Аликстры и обернулся, чтобы придержать лестницу для Ироки, который легко скользнул вниз. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть все, что могли увидеть человеческие глаза в этой голой камере. Хотя Пен полагал, что угодник увидел не только это.

— Кажется несправедливым, – сказал Ироки Пену через плечо, вставая на пол, – что преступник – человек, но уничтожат маленького демона-ласку.

Первым, подумал, но не сказал Пен. Только первым. Дез хотела оказаться на противоположном конце темницы, а может, на противоположном конце города, но Пен, стиснув зубы, шагнул вперед. Возможно, разумнее было действовать сразу, а объяснять потом, чтобы избавить всех от безнадежного, отчаянного сопротивления пленницы. Пленника. Но угодник уже говорил:

— Так значит, вы мисс Аликстра. Я Ироки. Я пришел забрать вашего демона. Мне очень жаль.

— Мне тоже, – прошептала Аликстра.

Но она только прижалась лицом к коленям и стала ждать, дрожащая, но стойкая, как королева на плахе, слишком гордая, чтобы умолять. Пен подумал, что, если бы у перепуганного демона внутри нее было сердце, оно бы трепетало, как крылья колибри.

Ироки тоже опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с Аликстрой, и положил ладонь ей на голову, торжественно, как благословляющий архисвятой на церемонии имянаречения. Когда в нем начало нарастать Присутствие, Дез отступила не дальше, чем Аликстра, сохранив свое демоническое восприятие для Пена, словно женщина, протягивающая руки в бурю.

Пен тоже схватился за нее. Держись крепко. Хотя слова: «Я защищу тебя» – были бы в этот момент совершенно пустыми, он хотя бы мог сказать: «Я поддержу тебя».

Как и всегда, откликнулась она.

Демон-ласка взвизгнул, словно животное, гибнущее в ночном лесу, и внезапно затих. Как ждущая королева.

Не своим голосом, гулким в этой темнице, как эхо внутри большого барабана, Ироки произнес:

— В этот раз позаботься о Моем даре лучше, дитя. Он тебе понадобится.

Последовало ощущение, но не звук, оглушительного утробного смешка, раскатистого, словно исходившего из океанских глубин.

А затем, после ошеломляющего Присутствия – еще более ошеломляющее Отсутствие. Пустота была такой, будто из темницы высосали сам воздух. Можно было бы зарыдать от потери, если бы ты мог дышать.

Задыхаясь, Ироки откинулся на корточках к стене рядом с Аликстрой, его широко распахнутые глаза блестели в свете лампы.

— Ох. Ох, – выдохнул он. – Я ожидал, что на этот раз все будет иначе. Но не настолько.