Книга Долгий путь к себе, страница 25 – Елена Воронина

— А ты, — Елена Петровна держала её лицо в ладонях, всматриваясь в дочь. — Ты светишься, Настенька. Я так рада. Я так счастлива за тебя.

— Пойдём, — Настя взяла её за руку. — Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Сергей стоял рядом с Максимом. Увидев Елену Петровну, он шагнул навстречу.

— Елена Петровна, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я так много хочу вам сказать. Спасибо, что вырастили такую дочь. Спасибо, что доверили её мне. Я буду заботиться о ней всю жизнь. Клянусь.

Елена Петровна смотрела на него долго. Потом улыбнулась — тепло, по-матерински.

— Я знаю, — сказала она. — Настя мне всё рассказала. И про папку, и про месть, и про то, как ты её спас. Я не сужу тебя, Серёжа. Прошлое — это прошлое. Важно, что ты сделал потом. Ты вернул её. Ты спас меня. Ты дал нам обеим новую жизнь. Этого достаточно.

Она обняла его, и Сергей почувствовал, как что-то тяжёлое, что он носил в груди много лет, наконец отпускает его.

Свадьба была назначена на закате. Маленькая каменная церковь на холме над Женевским озером — старая, с витражами и колоколом. Максим стоял рядом с Сергеем у алтаря, Ирина и Лена — чуть поодаль, с букетами. Елена Петровна сидела на первой скамье, сложив руки на коленях, и смотрела на дочь с такой любовью, что у Насти щемило сердце.

Когда она вошла — с букетом белых роз, под руку с матерью, потому что отца, который мог бы её вести, у неё не было, — Сергей забыл, как дышать. Она подошла, и он взял её руки в свои. Пальцы у обоих дрожали.

— Ты готова? — прошептал он.

— Я готова, — ответила она. — Я всю жизнь была готова к тебе.

Церемония была короткой. Пастор говорил простые слова о любви, о верности, о том, что настоящая любовь проходит через все испытания и становится сильнее. Настя и Сергей смотрели друг на друга, и в их глазах не было ничего, кроме друг друга.

— Согласна ли ты, Анастасия, взять в мужья Сергея, любить его, уважать и быть с ним в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас?

— Согласна, — сказала она, и её голос не дрогнул.

— Согласен ли ты, Сергей, взять в жёны Анастасию, любить её, уважать и быть с ней в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас?

— Согласен, — ответил он, и в этом слове было всё: его прошлое, его настоящее и его будущее.

Они обменялись кольцами. Пастор объявил их мужем и женой. Сергей наклонился и поцеловал её — долго, нежно, как будто впервые. И когда они отстранились, Настя увидела, что по его щекам текут слёзы.

— Ты плачешь, — прошептала она.

— Я счастлив, — ответил он. — Впервые в жизни. По-настоящему.

Они вышли из церкви под звон колокола. Закатное солнце заливало озеро золотом. Максим хлопал в ладоши и кричал «Горько!», Ирина и Лена смеялись и вытирали слёзы, Елена Петровна стояла внизу и плакала, глядя на дочь. А Сергей и Настя стояли на холме, держась за руки, и смотрели на озеро, на горы, на закат.

— Что дальше? — спросила она.

— Всё, — ответил он. — Всё, что ты захочешь. Всё, что мы захотим. У нас вся жизнь впереди.

Она улыбнулась и прижалась к нему.

Свадебный ужин был скромным — маленький ресторанчик на берегу озера, увитый плющом, с видом на воду. Елена Петровна сидела во главе стола, рядом с Максимом, который тут же принялся за ней ухаживать — подливал вино, шутил, рассказывал истории из детства Сергея. Ирина сидела рядом с ним, и когда он замолкал, смотрела на него с той особенной теплотой, которая бывает у людей, которые нашли друг друга. Лена сидела напротив, делала фото и перешёптывалась с Настей. Сергей и Настя — рядом, держась за руки под столом.