Книга Ненужная княгиня 2, страница 20 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Доктор Шульц! Беда!

Он молча поклонился, выслушал мою сбивчивую речь и направился наверх. Я поспешила за ним.

Станислав лежал в той же позе, в какой я его оставила. Только его веки теперь были плотно закрыты, а под ними быстро двигались глазные яблоки.

Можно было подумать, что он просто спит и ему что-то снится. Однако здоровые спящие люди не дышат так часто и тяжело!

Я бросила взгляд на хозяина пансиона. Тот был напуган. В его взгляде, нервно перебегавшем с меня на врача, отражался почти неприкрытый страх. Бедняга отирал вспотевшую лысину огромным платком и с ужасом думал, что будет, если такой важный постоялец, определённый самим королём, помрёт у него на руках.

Пока мы с хозяином обменивались взглядами, доктор Шульц осторожно приподнял повязку, и я не смогла сдержать вскрик. Края раны, которую Станислав назвал царапиной, были красными, воспалёнными, и сквозь них сочился желтоватый гной. Я и представить себе не могла, что всё зашло так далеко!

Доктор нахмурился, поправляя пенсне.

— Гнойное воспаление, — произнёс он сухо. — По всей видимости, ваш муж, фрау Крушинская, пренебрёг моими рекомендациями. Я оставил ему сулемы для примочек. Он их делал?

— Я... я не знаю, — пробормотала, с трудом отводя взгляд от раны. Меня скребнула внезапная мысль. — Доктор, а сулема — это же... это же хлорид ртути? Вы уверены, что ему не стало хуже от вашего лечения?

Тонкие губы доктора Шульца превратились в презрительную полоску. «Женщина! — говорил его взгляд, брошенный на меня. — Да что ты понимаешь в лечении!»

Но вслух он, конечно, этого не сказал. Помнил, что мы дорогие гости самого короля.

— Позвольте, я займусь вашим мужем, — он холодно отодвинул меня от кровати. — И отправьте слугу на кухню. Пусть приготовят крепкий отвар коры ивы или настойку мирры, они тоже помогают от гнилости, хотя и не так хорошо, как сулема.

Я выглянула в коридор и крикнула Груню. Быстро передала ей приказ, а сама вернулась к кровати. Шульц уже вскрыл рану и сцеживал гной, но Станислав, казалось, не почувствовал этого. Только волосы на его голове слиплись от пота, и на висках мелко бились вспухшие вены.

— Если жар не начнёт спадать к полуночи, дело может принять самый тяжёлый оборот, — сказал Шульц, не глядя на меня, пока работал.

Меня охватил настоящий ужас.

А если у него уже сепсис? Нет, не думай об этом! Нельзя! В мире без антибиотиков любая, даже самая пустяковая рана, может стать приговором. Может, доктор был прав? Лучше использовать ртуть, хотя есть риск отравиться, чем вот так сгореть от царапины.

— Вы же спасёте его, да? — прошептала я срывающимся голосом, прижимая руки к груди. — Пожалуйста, я... я согласна на сулему или что у вас там. Вы обязаны спасти его. Умоляю вас.

Шульц посмотрел на меня поверх очков.

— Я сделаю всё возможное, фрау Крушинская. Но вам лучше молиться.

Мне не понравился его тон, слишком высокомерный. Он будто оказывал мне одолжение. Поэтому я решила напомнить:

— Вам тоже стоит молиться, герр Шульц. Его величество оказал нам своё покровительство. Он точно не будет рад, если узнает, что его личный врач настолько некомпетентен!

Я лгала. Я не знала, интересует ли Оттона что-то, кроме моей персоны. Но страх — отличный двигатель. Лицо доктора Шульца изменилось. Сухая, надменная маска сползла, обнажив обычную боязливость.