Книга Ненужная княгиня 2, страница 17 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— В этом уже нет смысла, — я развела руками. — Цавахиду всё слышала. Она доложит королю в любом случае. Но мы ведь всё равно уходим на рассвете?

Он ответил кивком. И я продолжила, озвучивая то, о чём думала всю дорогу, пока ехала из хаммама:

— Ну, значит, большого вреда от нашей встречи не будет. Всё равно рано или поздно Оттон узнает правду, а может, и уже знает, кто мы на самом деле. Но мне обязательно нужно поговорить с Леониллой.

— Зачем? — он бросил на меня пронзительный взгляд.

— А вы не догадываетесь? Речь о моей репутации. Как долго Барятинский будет скрывать, что его жена не больна, а сбежала с другим мужчиной? Я должна хотя бы попытаться ей всё объяснить. Иначе мой позор ляжет и на неё тоже.

— Вы недооцениваете последствия.

— О нет, я как раз всё отлично оцениваю!

Обняв себя за плечи, чтобы хоть так сдержать охватившую меня дрожь, я начала мерить комнату нервными шагами. Слова полились сами собой. То, что копилось с момента, как я покинула спящего Мишеля в спальне и устроила там разгром, наконец-то прорвалось наружу:

— Если моя семья и Двор узнают версию князя, это будет конец для моей семьи. Карьера Березиных при Дворе будет закончена. Император не потерпит возле себя людей, чья родственница опозорила себя бегством и нарушением священных уз брака. Моих братьев отправят в отставку под благовидным предлогом — и все в свете будут знать истинную причину. Моя мать... Её больше не пригласят ни на один официальный приём. Двери лучших домов Петербурга закроются. Она станет изгоем, и с ней — все её незамужние родственницы. Потому что мой поступок ляжет на них несмываемым пятном. Кто захочет породниться с семейством, породившим прелюбодейку?

Станислав слушал, не перебивая. Но вдруг я ощутила, как его руки опустились на мои плечи. Тёплые руки, уверенные. Я с трудом удержалась от желания откинуться назад, на его грудь, почувствовать её твердость.

— Мари... — прозвучал глухой голос.

— Нет, молчите! Я ещё не всё сказала. Мои замужние сёстры... Леонилла имеет право знать правду. Сейчас она блистает при малом дворе. Её муж делает карьеру. Но если все решат, что я сбежала с любовником, её перестанут приглашать в Аничков дворец, в приватные кружки императрицы. Её влияние угаснет. В лучшем случае мужа отправят посланником куда-нибудь в Саксонию или Вюртемберг — подальше от глаз. В худшем... карьере дипломата придёт конец. И всё потому, что его свояченица, княгиня Барятинская, осмелилась бросить законного мужа и связаться с каким-то поляком.

Последняя фраза вырвалась из меня с особой горечью.

До этого дня я гнала от себя эти мысли, потому что и так хватало забот. Но они никогда не оставляли меня. Как историк, я прекрасно знала, насколько хрупка репутация женщины в этой эпохе и как любая карьера может разрушиться лишь потому, что кто-то из родственников оказался в центре скандала.

А встреча с Леонилой стала последней каплей. Я больше не могла терпеть муки совести. Мари умерла двадцатого января. Её влияние в этом мире закончено. Теперь всё, что происходит, — это моя и только моя ответственность. А я не могу позволить, чтобы из-за меня пострадали родственники Мари. Нельзя допустить, чтобы их судьбы и будущее изменились! Кто знает, к каким последствиям это всё приведёт.