Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 77 – ЮЭл

— Тебя шокирует, что я был не просто старым духом? — Рамин усмехнулся, словно читая мои мысли. — Призрак — да. Но не просто. Никогда не просто.

— Ты… ты был… всё это время… — я встала с колен Ноа, который последовал за мной, и сделала шаг назад, лихорадочно глядя на него. — Ты говорил загадками, рычал, цедил язвительные фразы… А сам — король?!

— Призрак короля, — уточнил он, подходя ближе. — Старого, уставшего, забытого всеми. Имею право быть слегка разочарован этим фактом. Согласись?

— Ваше Величество! — Ноа опустился на одно колено и склонил голову перед моим призраком. При этом даже не поморщился, хотя его раны, должно быть, болели.

— Ты знаешь его?

Я всё ещё была удивлена и не верила в происходящее.

— Король Рамин исчез почти десять лет назад. Просто… пропал. Его искали. Армия прочёсывала всю провинцию. Тела не нашли. Следов — никаких. Он исчез, как тень.

— Как тень и вернулся, — спокойно отозвался Рамин. — Тогда я был предан. Отравлен. Но не умер, как положено королю — с мечом в руках и прощанием на устах. Я был вычеркнут из истории. Моя смерть оказалась слишком неудобной. Меня похоронили без соответствующего пира. Без песнопений. И даже без памяти. Моё тело не сожгли, и я не смог уйти.

— Как и Тейя, — прошептала я.

— Как и Тейя, — откликнулся он.

Тишина сгустилась, будто сама комната слушала.

— Я не мог уйти, — продолжил он, и голос его стал глуше. — Душа цеплялась за руины, за кровь, за последние обрывки прошлого. А затем я зачах, не получив желаемого. Пока одна девчонка не потревожила мой внутренний мир, я был лишь ворчливым духом.

Он посмотрел на меня. Его взгляд был мягче, чем когда-либо.

— Ты — та, кто дала мне якорь. Даже не зная того. Ты так хотела жить, что преодолела саму грань миров и очутилась в теле юной Тейи. Та, чья решимость снова заставила желать… мести.

— Это невозможно… — прошептала я. Голова кружилась. — Я делилась с тобой мыслями, ругалась, угрожала… А ты… ты был…

— Королём, — договорил он. — Но, поверь, в твоём обществе я чувствовал себя живее, чем при всей своей свите при жизни.

Его взгляд переместился на Ноа, который исподтишка смотрел на меня.

— Встать, Ноарис Бар’Эм. Тебе не подобает склоняться перед призраком прошлого.

— Я склоняюсь перед королём, который был солнцем империи.

— В отличие от моего сына, не так ли?

Генерал промолчал, но на лице Рамина отразилось разочарование, которое было громче любых слов.

— Встать, генерал. Ибо я прошу тебя спасти этот позор нации не как король, а как отец.

Ноа поднялся, а дух продолжил, медленно плывя к столу:

— Раз ты стал свидетелем магии и ею же был спасён — скрывать нам больше нечего.

— Мой сын… — начал Рамин, обернувшись через плечо. Голос его был сух, но не без боли. — Родился в роскоши, в безопасности, которую я завоевал мечом. Но в крови у него не было стали. Ни в сердце — огня.

Он замолчал, подошёл к столу, провёл рукой — и по пыльной поверхности прошёлся лёгкий вихрь. На ней, будто из воздуха, возникла миниатюрная дымчатая карта — королевство в тонких очертаниях, живое, шевелящееся в тусклом свете. Я и не знала, что они так умеют.

— Когда меня отравили, он… не стал искать правду. Он смирился. Не мстил. Не поднял меч. Он заключил союз с теми, кто предал меня. Чтобы сохранить корону. Чтобы не лишиться трона. К сожалению, будучи бестелесным туманом, я стал невольным свидетелем.