Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 5 – ЮЭл

Нужно что-то говорить, что-то делать. Инстинктивно попыталась сесть, но тело не послушалось. Слабость была такой, словно из меня высосали все жизненные силы.

— Не дергайся, деточка, – проскрипела старуха приближаясь. В руке у нее оказалась глиняная кружка, от которой пахло теми самыми сушеными травами. – Выпей вот. Поможет.

Сама старуха — полупрозрачный дух, а чашка очень даже настоящая. Как вообще дух способен держать предметы? Почему-то вспомнила Партика Суэйзи. Ладно, с этим разберусь позже.

Протянула руку к чашке. В глазах молодого человека мелькнула тень недовольства. Он хотел что-то сказать, но старуха прервала его сердитым взглядом. Что-то здесь было не так. Какая-то сложная игра, в которой я оказалась пешкой, даже не зная правил. С трудом приняла кружку из прозрачных рук старухи. Жидкость оказалась горькой и противной, но я заставила себя выпить все до дна.

— Что это? – прохрипела, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Это… лекарство, – уклончиво ответила старуха, отводя взгляд.

Тепло медленно растекалось по телу, словно солнечные лучи после долгой зимы, и слабость, словно призрачная тень, начала отступать. Голова, словно затянутая туманом, постепенно прояснялась, позволяя оценить ситуацию с пугающей рациональностью. Старуха и молодой человек… или, скорее, дух. Сомневаться не приходилось, друзьями их назвать было нельзя. И даже несмотря на то, что лекарство вроде как подействовало, сомнения о его побочных эффектах у меня все еще были.

— Где я? – спросила я, пытаясь придать голосу уверенность, но предательская дрожь выдавала меня с головой.

Молодой дух, словно тень, метнул в меня злобный взгляд.

— Там, где тебе самое место, – прорычал он. – В забытой богом дыре.

Старуха бросила на него предостерегающий взгляд, словно пытаясь удержать на поводке зверя.

— В нашем доме, дитя, – произнесла она приторно-сладким голосом, от которого по спине пробежали мурашки.

В памяти всплывали обрывки: свет фар, пронзающий темноту, визг тормозов, внезапная вспышка, обжигающая глаза, и непроглядная тьма.

— Я умерла… – произнесла я на выдохе, словно пробуя на вкус горькую правду. Повторила, чтобы убедиться в реальности кошмара: – Я умерла.

— Ну, – скрипучий голос старушки прозвучал словно карканье старой вороны, – где-то ты, может, и умерла, а здесь живее всех присутствующих.

Подняв глаза, я огляделась. Передо мной витали два духа, словно призрачные силуэты, выплывшие из ночного кошмара. Из-за угла робко выглядывал третий, меньше первых двух, казалось, сам с дрожащими от страха коленями. "Хотя о чем это я, какие колени у летающих наволочек?" – промелькнуло в голове с саркастической ноткой.

Но больше всего внимание приковал дух, жавшийся к стене, словно пытаясь раствориться в ней. Он больше походил на человека. И вдруг словно молния, пронзила сознание жуткая догадка: это была я. То есть не я, а та, которой принадлежало это тело.

— Эй… – реакцией на мой оклик и протянутую руку был панический побег. Дух, с воплем, похожим на завывание ветра в трубе, исчез в стене.

— Ой… – вырвалось у меня. На этом эмоции иссякли, словно пересохший ручей.

— Не обращай внимания, девочка, – дух со скрипучим голосом повис прямо перед моим лицом. – Она совсем недавно покинула мир. К такому сложно привыкнуть. Тем более, маленькая Тейя, в отличие от нас, не смирилась со смертью, с сожжением тела. Ей придется тяжелее, чем другим.