Книга Серафима спешит на помощь, страница 92 – Салма Кальк

Хьюго командовал — кому ещё остаться, кому кого сменить, Роберта оставлял за старшего и велел, если что, докладывать немедля.

— Не хочешь ли домой, госпожа Серафима?

— Хочу, — сказала я.

Потому что устала неслабо так, очень хотелось уже снять это парадное платье и вытянуть ноги. А ещё помыть их. Хорошо бы в тёплой воде.

В общем, Каэдвалар нёс нас домой, я прижалась щекой к спине Хьюго, и обхватила его руками, он накрыл сверху мои ладони своими. Под нами — только огоньки деревни, вот и они пропали, и пока не показался наш замок — я подумала, что висим мы в темноте и тишине, а над нами — незнакомые здешние звёзды. Красиво.

Замок тоже был красив в ночи — подсвечен зелёным. Замок некроманта, не влезай — убьёт. Красиво и жутко.

Во дворе нас встретила Ясечка Костяная Нога, потребовала свою порцию внимания, ворчала — прямо как кот, который выговаривает хозяевам за то, что полночи где-то шлялись. Была накормлена, вместе с Каэдваларом, и отбыла спать к нему под крыло. Мы же пошли в замок, и был он тих — потому что все, кроме стражи на воротах, давно уже спали.

Я поцеловала Хьюго и убежала наверх к себе, держась за свой амулет — он светился в темноте, и это было удобнее, чем со свечкой. А у себя сняла платье, еле развязав шнуровку в боках, набросила сверху рубаху и пошлёпала вниз. Вдруг там в купальне есть вода и нет людей?

Нет людей, ага, размечталась. Хьюго тут есть, и похоже — за тем же самым. Забирался в корыто, а от воды в том корыте аж пар шёл. Мне прямо остро захотелось в горячую воду.

— Потереть спинку? — спросила я.

Он обернулся, рассмеялся.

— Буду рад, госпожа моя. Ты вправду желаешь потереть мне спинку?

— Могу не только спинку, — я тоже рассмеялась.

Мне случалось видеть его раздетым, и он был хорош весьма и весьма, я ещё в первое утро это отметила.

Он приподнялся, обернулся и запечатал магически дверь. Правильно, а то притащится кто-нибудь в самый неподходящий момент! Я же подошла к корыту и огляделась.

Так, вон там какая-то рубаха валяется, мы положим её на пол, чтобы было потом, на что босыми ногами выбраться. Пока же можно пробежаться кончиками пальцев по его мощным плечам, и погладить, и сжать. Он снова приподнялся, меня окатил фонтан брызг.

— Эй, осторожнее, я вся мокрая, — смеялась я.

— Не желает ли моя леди снять с себя мокрое и войти в эту превосходную горячую воду? — от его улыбки тоже искры летели.

Ай, ну что тут скажешь? Нужно быть честной с собой и с ним.

— Желаю, господин мой Хьюго. Весьма желаю.

Я сбросила рубаху и перебросила ногу через край корыта. Как же хорошо-то! И тут же оказалась в его руках.

— И с чего моя госпожа желает начать? — так-так, кажется, надо скорее мыться, хватать его и просто идти наверх.

— Спинку-то я тебе всё же потру, и ты мне потом тоже. А после пойдём наверх сушиться и греться, — и очертить пальцем его губы.

— Знает ли моя леди, что лучше всего греться друг об друга? — он тоже водил кончиком пальца по моей скуле, от угла глаза до угла губ.

— Знает, и не желает сегодня иного способа, — я взглянула ему прямо в глаза.

— Вот и славно, Серафима моя.

Мы разом потянулись друг к другу и встретились, наверное, где-то на полпути. Губы наши встретились, и руки, и… всё остальное тоже встретилось. И как будто всё встало на свои места, туда, где и полагается.