Книга Барышня ищет разгадки, страница 142 – Салма Кальк

Разбойники, кстати, нет-нет да и пошаливали, но душегубством не занимались, только грузы воровали, нередко — вместе с телегой и лошадью. Миша рассказывал о злющем Пантелееве, который никак не мог ухватить этих разбойников за хвост, хоть и хвалился, что есть у него какие-то информаторы, которые должны были помочь, однако же не помогали. Или помогали, но недостаточно, или вовсе сливали ему неверную информацию.

Я даже предположила, что Пантелеева могут целенаправленно водить за нос, но Миша усомнился. Как же, маг же. Но в последние месяцы я убедилась, что и на мага найдётся либо другой маг, покруче, либо ещё как-то там. Поэтому… подождём, в общем.

Но пока я собралась и чинно отправилась на службу. Постепенно становилось теплее и светлее, и пройтись утром до больницы как-то даже приятно. Приветствовать Ивана Дмитриевича и Василия, выпить с ними чашку чаю и — вперёд, за работу.

Мы обедали, когда к нам неожиданно явились гости. И это был не злющий Пантелеев, не чиновники из управы, обычной или магической, но — две дамы. Обеих я знала — ещё со времён моей предыдущей службы, и встречала в прошлом месяце на знаменательном балу в Общественном собрании. Лилия Александровна Аверьянова, почтенная дама, у которой дочь на выданье, и Ариадна Яковлевна Вострова, супруга золотопромышленника. И если Лилия Александровна выглядела сурово и строго, как, наверное, подобает солидной даме — чем там у неё супруг-то занимается, кажется, торговлей какой-то, то у Ариадны Яковлевны из-под распахнутого полушубка виднелось яркое синее платье хитрого покроя с множеством отделки, и камни сверкали на пальцах и в ушах. Яркая птица в наших суровых владениях, в общем. Я, правда, пока не поняла, какого толка птица — колибри? Павлин? Петух? И пускай у всех этих птиц яркие мужики, здесь-то как раз наоборот, муж Ариадны Яковлевны обычно на глаза никому не лезет, насколько я имела возможность его наблюдать.

— Добрый день, Иван Дмитриевич, — звонко поздоровалась Вострова.

Аверьянова пробормотала приветствие одними губами. Эти губы тут же поджались и она продолжила сурово оглядывать наш кабинет — шкаф с бумагами, стол, на котором главное место было отдано кастрюльке щей, точнее — уже из-под щей, щи-то мы уплели за обе щёки. Ничего, ещё оставались оладьи и немного мёда к ним, и хлебные крошки — по всему столу, хлеб нынче был свеж и вкусен необыкновенно. Ну а что — обедают люди, понимать нужно.

— Доброго вам здравия, уважаемые дамы, — кивнул Брагин, поднявшись из-за стола. — И каким же ветром вас занесло в наше царство?

— По делам Попечительского совета, осматриваем больницу, и ваши владения — тоже, — кивнула Лилия Александровна.

Точно, Аверьянова входила в дамский Попечительский совет, ведавший вопросами образования, здравоохранения и чего-то ещё, общественной нравственности, наверное. Как и покойная Софья Людвиговна когда-то. И насколько я помню, её голос в том совете имел немалый вес. Вострову я на заседаниях совета не видела, но — дама видная, муж богат весьма и весьма, и — отчего бы ей тоже не войти в тот совет?

— И что же вы желаете осмотреть? — изумился Брагин. — Неужто наше рабочее место?

Дамы пришли в некоторое замешательство. Ну да, это вам не маг-некромант Филиппова, это нормальные приличные дамы. Куда им… смотреть наше рабочее место.