Книга Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя, страница 7 – Салма Кальк

— Пробуй, как по мне — это невероятно вкусно, — сообщил Макс. — Вкуснее только жареные пельмени!

Тая попробовала — ей принесли с курицей, как она и просила, и не слишком острое. Это оказалось… необычно и вкусно, да. Она сама не заметила, как съела всё.

— Вот! — сказал Макс. — Магам нужно хорошо питаться. Особенно после кучи пар! Слушай, а что у тебя с оборотничеством? Расскажи?

— А тебе зачем? — не поняла она.

Зачем вообще кому-то её проблемы с оборотничеством?

— Мне бы вообще понять побольше по теме.

— И почему ты интересуешься этой темой?

— Только не говори никому, ладно? — вдруг попросил он.

— Ладно, — не поняла Тая.

— Мне тут наши целители на медосмотре нагадали ген оборотничества по анализам крови.

— В самом деле? А так бывает?

— Вот и я не знаю.

— А были ли в предках оборотни?

— У мамы нет, а у отца — я не в курсе, я его почти не помню.

Как так? Все маги должны знать, ей это с детства твердили.

— Я, конечно, у неё спрошу, как вернётся из командировки, но мне всё равно странно. Вот я и пытаюсь понять, что да как.

— Покажи этот анализ. Мне же тоже его делали, всем делали.

Тая нашла в телефоне письмо с результатами медосмотра и в нём — нужный документ. Вот, да. Она не выговорит это буквосочетание, но у неё — 4,9 из 5,5. Это много. А у него?

А у него оказалось 5,0.

— И ты что, никогда не оборачивался? — не поняла она.

— Мне и в голову не приходило, что я могу это делать.

— А так вообще бывает?

— Видимо, бывает, — усмехнулся он.

— Конечно, тебе нужно разобраться. Только самому. Я никому не скажу, — кивнула она, а потом вспомнила. — А ты можешь никому не говорить об обстоятельствах нашей сегодняшней встречи?

— Это про тех долбоклюев, что ли? — спросил он.

Тая скривилась — она не любила всяких этих словечек. Но… слово показалось ей удивительно подходящим.

— Да, — кивнула она.

— Я могу обещать, что не стану говорить с кем попало и больше, чем нужно, — твёрдо сказал он, глядя ей в глаза. — Понимаешь, я уже немного поговорил.

Макс снова офигел, когда увидел, что у него значение того дурацкого гена даже побольше, чем у Тайки. На одну десятую, но все равно. И почему тогда у него нет клыков, когтей, крыльев и кисточки на хвосте? Его где-то кидают?

Ладно, это потом. Пока — про Тайку.

— Знаешь, я думаю, мы поступим так. Эти дебилы ж не только к тебе приставали, правда? — и взглянул прямо на неё, её бублики на голове классно золотились в свете лампы над их столом.

— Наверное… — сказала было она, глядя в стол, но потом подняла голову: — Правда, некоторые отбились. Сами или с помощью родителей.

— И правильно. А ты почему их жалеешь? Я думаю, твой отец объяснил бы им, что и как в этой жизни.

— Я… мне… мне стыдно о таком говорить, — прошептала она еле слышно, уставившись в чашку с чаем.

Он задумался. Почему стыдно-то? Девчонкам же обычно не стыдно пожаловаться. Или…

— Ты боишься признаться в своей слабости? — спросил он.

Это ж парням нельзя быть слабыми, девчонкам можно. Или… некоторым тоже нельзя?

Она только что рот не раскрыла. Почти раскрыла, тут же опомнилась и прикрыла ладошкой.

— В своём… несовершенстве, — ответила тихо.

— Ну ты загнула, — покачал он головой. — Мы все несовершенны так-то, и маги, и нет. Мир несовершенен, куда уж отдельному человеку. Ты, однако, на философии плохо слушала.