Книга Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя, страница 6 – Салма Кальк

Так вот, все школьные подруги остались где-то там, в другой жизни. А в новой жизни она приходила утром, здоровалась, садилась на свободное место — да и всё. В перерывах между парами, конечно, шла со всеми, отвечала, если её спрашивали, но сама больше молчала и слушала других. В прошлом году, поначалу, её ещё звали гулять, тусить, танцевать, и что там ещё бывает — но она как не решилась остаться на неофициальную часть посвящения в студенты, потому что вокруг все орали, бесились и пили, так и больше никуда не ходила. А потом и звать перестали.

О нет, она немного выходила в свет с другом Вити Сергеем Тишиным, но… эта страница жизни её тоже не красит. Он не вспоминает, и очень хорошо, что не вспоминает, и ей не нужно. Нечего там вспоминать. И нет, она не грустит и, о боже, не тоскует, ей просто стыдно, очень стыдно. Тосковать там не о чём, а стыдиться — есть чего. Лучше вовсе не думать.

А в третьих — Петров и Захаров. Тая совершенно не хотела встретиться вне стен Академии ни с одним из них, но опасалась, что такое возможно, город большой, но — один. И места, куда ходят студенты после пар, примерно одни и те же. Ну, ей так казалось.

Поэтому сейчас она просто молча шла рядом с Максом Плетнёвым, спасшим её и от Петрова, и от Захарова, и утверждавшим, что всё будет хорошо. На улице оказалось не так уж и тепло, как мерещилось из помещения, и пальто показалось Тае тонковатым. Но кто б знал, что нужно одеться теплее? Утром она и подумать не могла, что пойдёт гулять. Только ещё насморка не хватало! Солнце-то светит, но какой же холодный ветер, и как же, скажите, гулять, когда хочется запахнуться посильнее и замотаться в шарф до макушки, и вообще вызвать такси и поехать домой?

— Эй, Тайка, ты чего носом опять шмыгаешь? — вдруг спросил Макс. — Холодно?

Он остановился и прямо взял её за руку. Да, перчатка тоже тонковата. Но это же неприлично — говорить о своих немощах или нуждах с молодым человеком? Или… нет?

— Да, пожалуй, — согласилась она.

— Пошли тогда, — он не выпустил её руки из своей ладони и потянул куда-то вперёд.

— Куда?

— Греться и есть, куда ещё?

Есть? Что есть? Дома кухарка Полина Владимировна, она готовит диетическую пищу для бабушки и что-нибудь обычное для Таи. Тая привыкла не задумываться о том, что поесть, об этом за неё думает Полина Владимировна, у неё отлично выходит. А что сейчас?

А сейчас неугомонный Плетнёв потащил её в какую-то… забегаловку? Они нырнули в подвальчик, там сразу стало теплее.

— Сейчас поедим горячего, и станет в сто раз лучше. Ты любишь лапшу?

— Лапшу? — не поняла она.

— Ну да. Азиатскую кухню? С мясом, с курицей, с морепродуктами?

— Не знаю, — покачала она головой в нерешительности.

Лапша бывает в курином супе, домашняя. Про азиатскую кухню Тая не знала ничего — ну, кроме того, что она существует.

Дальше Макс как-то быстро развернулся — не добившись от неё ничего конкретного, усадил её за стол, сам что-то заказал, только спросил, любит ли она острое, и довольно скоро им принесли большой чайник чая и чашки.

— Чай тут крутой, согреться — самое то!

И вправду, чай оказался вкусным. Дома такого не заваривали. Наверное, зелёный, а от зелёного у бабушки давление падает. А пока она пила — принесли две огромные тарелки с той самой лапшой.