Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 59 – Салма Кальк

Мне очень жаль и Любу, и Марусю, и я начинаю расспрашивать остальных — а они как тут оказались. И что же, тут у каждого, оказывается, своя история и свой счёт к окружающему миру.

Стёпка и Нюта признакомились ещё в родной деревне, жили из милости в доме купчины, где служили их матери. Сначала умерла родами одна мать, а потом и вторая — от побоев, и другие дети стали задирать и шпынять сирот. И тогда эти двое не придумали ничего лучше, чем стащить на кухне хлеба и флягу под воду и пойти по тракту искать счастья. И это в моё время Хомутово Иркутску фактически дальний пригород, и то километров пятнадцать-то есть, а тут и все двадцать с гаком будет. Но дети оказались упорны, пару раз переночевали в лесу, благо, стояло лето, а потом добрались до города. Попытались стащить хлеб и козий сыр в каком-то дворе, были изловлены и прямо сразу отправлены в приют, благо, он тут недалеко.

У Верочки мать умерла от чахотки, она жила заботой монахинь Знаменского монастыря — смотрела за монастырскими курами. Хотела и сама стать монахиней, но сначала нужно было Верочку вырастить и устроить в жизни, и — не успела. А по смерти матери Вера очень быстро оказалась в приюте.

Отец Вари был комедиантом. Бродяжничал по губернии и показывал всяческие представления по воскресеньям и в праздники, за то его кормили. Её тоже много чему научил, в том числе — заглянуть в карманы, чтобы никто этого не понял. Отца убили, обвинив в краже, а случилось это в Сибирске, и уже здешний городовой отвёл Варю в приют.

Семья Туси погибла на пожаре — задохнулись в дыму. Сама она была в ту ночь в гостях у бабушки, отцовой матери, у неё и осталась жить. Но бабушка не пережила зимы — простудилась и слегла, и уже не встала, а дядька не пожелал кормить лишний рот и определил Тусю в приют.

Мне захотелось их всех обнять и утешать. Я даже попыталась.

— Ты чего, мы давно уже привыкли, — отмахнулся Стёпка и вывернулся из-под моей руки. — Но всё одно приятно. Ты, если что, зови, поняла? Мы придём и поможем.

— Хорошо, — не стала отказываться я. — Вы тоже говорите, если что нужно, хорошо? Я здесь никто и звать никак, сами понимаете, но вдруг смогу что-то для вас сделать?

— Приходи ещё, с тобой хорошо разговаривать, — отвечает серьёзная Маруся.

— Если всё пойдет так же, как сейчас, то я сюда просто переселюсь, — усмехаюсь нервно. — Но я только за, с вами интереснее, чем с моими соседками.

— Они в твою кровать что-то спрятали, — хихикает Нюта. — Думают, ты придёшь и не глядя, ляжешь в постель.

— Они уже подсовывали туда дохлую мышь. Но потом оказалось, что она живая, просто прикидывалась, потому что она убежала.

— Не, врёшь. Или дохлая, или убежала. Или ты её оживила, — ухмыляется Стёпка.

Я? Оживила дохлую мышь? Видимо, на моём лице написано всё недоверие этого мира, потому что они снова ржут надо мной, все, кроме серьёзной Маруси.

— Конечно, ты, — говорит Нюта. — Если ты некромант, ты можешь оживить мышь, тебе стоит только захотеть.

— Я не захотела, я просто очень разозлилась.

— Теперь знай, что будет, если ты просто разозлишься, — хохочут они все.

А я думаю — может, мне вообще попроситься сюда жить? Надо будет попробовать.

Конечно же, я снова не выспалась, но безусловный профит молодого тела — много сил. И когда засов на двери открыли и громко велели мне подниматься, я проснулась, поднялась и в совершенной несознанке отправилась в родную спальню.