Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 105 – Салма Кальк

Делом же как правило была охота на нежить.

Я и не подозревала, что в этом мире нежить совершенно реальна — мои призрачные приятели, конечно же, не в счёт. В любой момент в процессе смерти что-то могло пойти не так, и образовывалась даже и не душа, а как говорил наш наставник — посмертная сущность. Эта сущность могла быть неагрессивной, а могла — очень даже. Вообще пан Адам утверждал, что неживое только и ждёт, как бы проникнуть, просочиться и прорваться в мир живых, и сожрать там побольше. Рассказы о проделках этой самой нежити больше всего походили на страшные сказки — умер, да не совсем, и пришёл домой, как привык, не понял, что умер, и тоже пришёл домой, мало того, что сам пришёл, так ещё и увёл кого-то из того дома и оттого стал сильнее и крепче. И вот чтобы уничтожить такие сущности, и нужны были в мире некроманты.

Умер где-то в дороге, не отпет и не похоронен? Нежить.

Умер в драке, и противники тоже не похоронили, как подобает? Нежить.

Умер как положено и погребен с соблюдением всех обрядов, но при жизни был вреден, вздорен, лез в чужую жизнь и вдруг лишился такой возможности, а хочется? Нежить.

При жизни мучил родню, подчинённых, прислугу, сослуживцев, хочет продолжать? Нежить.

Да просто случайно был вызван в мир — тоже нежить.

А ещё бывают войны и сражения, и нежити там в процессе получается — выше крыши. А ещё бывают возвращенцы, тёмные твари, и какая-то особая древняя нежить, которая не помнит себя совершенно, хочет только жрать живое, но зато может принять облик дорогих тебе людей.

И справиться со всем этим могучим разнообразием могут только некроманты. И немного боевые маги, могут пожечь, тоже работает. Но некроманты — лучше и проще.

Когда я ляпнула, что некроманты занимаются тем, что поднимают покойников, то меня просто подняли на смех. Кому, говорят, такое надо — покойников поднимать. То есть, может, и надо, да это как раз запрещено законами божескими и человеческими. А неуёмные покойники обычно сами выбираются и приходят, с этими бы справиться.

Вообще Вовка то и дело поднимал меня на смех. Какой маг из девчонки, да что она там может, да какая у неё вообще сила и всё такое. До тех пор, пока пан Адам не выписал ему очередной подзатыльник и не сказал:

— А как ты думаешь, хлопче, кто меня учил?

— Батюшка ваш? — задумался Вовка.

— И он тоже, но он научил основам, что да как. А в Академии?

— Наверное, могучий наставник?

— Именно, могучий наставник. А звали того могучего наставника — профессор Изабель де Саваж. Декан факультета некромантии в Академии Паризии и супруга герцога Саважа, маршала и министра, боевого мага.

— Баба — профессор? — Вовка изумился до крайности.

— Баба в огороде да у печи, а в аудитории — дама и пани профессор. Она рассказывала, что некроманты женского пола рождаются редко, но силы у них зато немеряно. Так что ты Аниолка нашего не цепляй, она ж выучится скоро и ответит тебе.

Я у пана Адама так и звалась — Аниолек.

Кажется, Вовка не проникся и цеплял меня, только исподтишка. Но я и впрямь научилась отвечать.

Сам пан Адам не слишком любил распространяться о своих родных — мол, остались там, на западе. Он регулярно писал домой письма, ему отвечали — отец, мать, какие-то братья и кузены. И даже деньги посылал — говорил, им там труднее, чем ему здесь, там мало земли и голодно, а здесь он ещё заработает.