Книга Наследие графского рода, страница 112 – Таисия Тишь

— Племянник, — закончил за него Сергей. — Единственная кровь её брата. Она потеряла своего сына, которого у неё отняли. Тем более своих детей у неё больше нет. Александр Петрович с этой крысой Бергом сделали с Лизой и Петей тот же финт с опекой, что с Мари и Павлом, только тридцать лет назад. Она одержима этим, Юра. Чистая одержимость.

Слова Сергея о том, кем Павел приходится Лизе, лишь подсвечивали для Юры смысл. Истинную суть. Петя ему, оказывается, не родной брат. Как такое возможно? Это не укладывалось в голове. Не Паша. Петя.

В кабинке стало тихо, лишь тяжёлое дыхание Юры и шорох полсти, под которой зашевелился Паша. Мари не отпускала его рукав.

— Как она хочет это сделать? Она же за границей.

— Схема стандартная для таких дел, — ответил Сергей, и в его голосе зазвучало профессиональное презрение. — Отнять через органы опеки ребёнка. Нанять здесь человека с чистой биографией, оформить на него опеку через подкупленных чиновников. А дальше — «благотворительный фонд помощи детям», медицинские показания, срочный вывоз за границу «на лечение». Ребёнок исчезает, а следы ведут в никуда. Судя по всему, канал она уже налаживает. Денег у неё куры не клюют. И, Юра... — Сергей сделал паузу, понизив голос. — Благодаря трусости Берга и Лиза, и Анна до сих пор уверены, что Мари сбежала с Александром по своей воле. Для Лизы это, видимо, тоже как кость в горле. Я забрал у Берга её письма, покажу тебе. От них волосы дыбом. Поймёшь почему.

Юра почувствовал, как ярость, холодная и тяжёлая, поднялась из глубины.

— Мать... — начал он и почувствовал на себе взгляд Мари. — Она знает правду? Про Петра, про Лизу?

— Знает всё. И ненавидит Лизу люто. Но на Мари с Пашей ей плевать. Она отказалась подписывать документы на опеку для Мари. Но и отказные бумаги Берга для Лизы, правда, не подписала. Сказала: «Буду говорить только с Юрой. Без этих... женщин».

В словах Сергея сквозил бессильный гнев. Отказалась подписать для Мари. Для Павла. Юра мрачно усмехнулся. Слово «мать» больше не приходило ему на язык.

— Значит, Анна Артемьевна в безопасности? Ей ничего не угрожает? — уточнил он, голос стал ровным и опасным.

— В безопасности. Сейчас в вашем доме в Петрограде, сидит, как в осаждённой крепости: ни мне, ни Бергу не верит. Но она ключ. Без её подписи на документах об опеке мы не переоформим ничего быстро. И она хочет тебя видеть.

План стал вырисовываться сам собой.

— Встреча, — сказал Юра. — Нужна встреча. Но не в Питере. Слишком далеко и рискованно везти Мари с Пашей обратно.

— Мы думали о Воронеже, — тут же отозвался Сергей, словно читая его мысли. — Крупный узел. Середина пути. Ей будет легче доехать, чем до вашей глухомани. Тебе — ближе. Встретимся, она подпишет бумаги, вы увидитесь.

— Да, ты прав.

— Понял. — В голосе Сергея послышалось мрачное удовлетворение. — Сделаю. Ждите. Скоро свяжемся. Выправлю билеты, сообщу, где и когда. Время осталось немного, Володя хочет сказать, даю трубку.

Послышались шаги, шорох, и в трубке зазвучал другой голос. Сначала он был просто тёплым и сдавленным от волнения.

— Сестрёнка... Мари, ты там?

— Я тут, Володь, — Мари прижала наушник, и её голос дрогнул.

— Держись, родная. Я... я тут всё улажу с Бергом, с домами, со всем. Я приеду, как только смогу, ты знаешь. Ты не одна. — В его голосе слышалась та самая братская нежность и ответственность, от которой у Мари ком подкатил к горлу. Потом тон изменился, стал ровным, чётким, почти клиническим, как у врача, объясняющего схему лечения.