Книга Город веселья и злобы, страница 41 – Алексис Л. Менард

— Рад стараться.

Он перезарядил оружие. Тихий щелчок магазина, вошедшего в приемник, был единственным предупреждением, а затем на наше укрытие обрушился град пуль. Шум стоял просто невообразимый, от пальбы заложило уши, всюду летели осколки и обломки, а воздух наполнился дымом. Все еще лежа лицом в ковер, я позволил ему расстрелять весь магазин, прежде чем нанести ответный удар, хотя закрывающая нас стена и была тонкой.

— Босс, – крикнул Лотар, все еще держа коробку в одной руке и пистолет на изготовку в другой. – Я тебя прикрою.

Когда пальба смолкла, поскольку стрелкам потребовалось перезарядить оружие, я встал, перегнулся через заграждение и сильным порывом ветра швырнул в них остатки баррикады. И в тот момент, когда обломки закончились, а Стражи были заняты летящей в них мебелью, я остановил время. По выстрелу в каждого, хотя пули застревали в пространстве, исказившемся при остановке момента, достигнув неосязаемой границы, за которой заканчивалась свобода моих движений.

Боль вернулась в тело, напомнив, что нельзя удерживать время долго, чтобы не ослабить свой След слишком сильно. Особенно когда он мог мне еще понадобиться. Обычно в моем распоряжении было несколько минут до того, как это ощущение становилось нестерпимым.

Я отпустил время. Зависшая в воздухе мебель грохнулась вниз, погребая под собой тела и обрывки обоев. Пули, пущенные в грудь врагам, достигли цели, и каждый их них с криком боли повалился на пол.

Кровь красными струйками стекала на кремовый ковер. Когда стоны затихли, я отвернулся от мертвецов и поспешил к поднимавшимся на ноги Дезмонду и Лотару.

Дезмонд отряхивал брюки от пыли, Лотар осматривал коробку, проверяя, не пострадала ли она. Он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, и вдруг широко открыл глаза, указывая на что-то за моей спиной.

— Нико!

В разбитой зеркальной витрине отразились еще трое Стражей, которые пришли следом за предыдущими. Один забрал у убитого «Проводника в Пустоту» и уже положил палец на спусковой крючок.

Прежде чем я успел задействовать свой След, стена позади нас взорвалась. Давно я не слышал от своего кузена крика, вызванного свершившейся местью. Яростная и необузданная агония разрывала мне сердце, когда я почувствовал его боль, стоило ему выпустить наружу то, что он сдерживал годами.

Задвинутый в углубление в стене кусок камня – того самого, из которого была построена тюрьма Хайтауэр и который, по словам Гавриэля, был добыт прямо из Пустоты за пределами мира, – пролетел прямо у нас над головами и на скорости врезался в Стражей за моей спиной.

Раздался оглушительный грохот: удар был такой мощный, что стены комнаты содрогнулись, а я полетел вперед.

В воздухе туманом клубилась пыль от обломков после перестрелки, а чудовищной силы удар выбил из стен куски деревянной обшивки и каменной кладки.

Я обернулся и проследил за взглядом Лотара: на месте дверного проема зияла огромная дыра, а напавших на нас из засады Стражей расплющила каменная плита, пролетевшая по коридору футов двадцать, не меньше.

— Семь кругов Инферно, Лотар. – Мой голос звучал хрипло. Я был слишком поражен, чтобы сказать что-то осмысленное. Переведя взгляд на него, я поинтересовался: – Ты как это сделал?

Он изумленно посмотрел на свои руки, наморщив лоб, потом на здоровенный кусок камня, который оторвал от опоры и швырнул через всю комнату, а затем покачал головой. Кажется, его не меньше, чем меня, потрясло то, что он только что сделал.