Книга Город веселья и злобы, страница 106 – Алексис Л. Менард

— Принимай «блики», Камилла. Это безопасно. Я просто забочусь о тебе, как это делал Джио.

Но это ли он делал на самом деле? Я не могла до конца разобрать все намерения брата.

— Хорошо. Но я не хочу делать это до конца своей жизни. Я чувствую, что это… неестественно.

— Ну конечно. Только на время. Пока все это дерьмо не уляжется. – Его плечи вздрогнули. – Почему бы нам не зайти внутрь? Джер наливал себе выпить, когда я выходил. Не хочешь пропустить стаканчик с братьями, как в старые времена?

Мысль о том, чтобы зайти в тепло, казалась привлекательной, и, Святые свидетели, после всего, что случилось, мне не помешало бы выпить. Мы уже свернули на дорожку к гостевому домику, когда я спросила:

— Нико знает, что ты поддерживаешь связь с Маркусом?

Он высокомерно усмехнулся.

— А твой Нико знает, что я ем на завтрак или когда хожу в уборную? Нико не обязательно знать обо всем, Камилла.

— Арамис, он просто заботится о безопасности всех нас.

Он крепче сжал мое плечо.

— Ты относишься к нему гораздо лучше, чем он заслуживает.

Мои щеки запылали. Этот многозначительный тон, которым он ответил на мой вопрос, угодил в больное место.

— Забавно, но он однажды сказал то же самое о моем отношении к тебе.

Он открыл дверь, пропуская меня вперед. Джеремайя все еще был в маленькой кухоньке-буфете в дальнем конце комнаты, держа над раковиной пустой стакан и выглядывая в небольшое окно, выходящее на подъездную дорожку. Входная дверь вела в небольшую гостиную, окутанную сиянием и уютным теплом очага.

— Мы – твоя семья, – сказал Арамис, продолжая спор. – И у него нет никакого права сомневаться в наших намерениях. Мы заботились о тебе куда дольше, чем он вообще тебя знает.

— Тогда я не понимаю, почему вас мир не берет. – Я скинула пальто и небрежно бросила его на кресло, которое для того и использовалось. Рядом с ним на полу стояли их полураскрытые дорожные сумки. – Ты – мой брат, он – мой муж. Я вас обоих люблю всем сердцем. Почему вы хотя бы не попытаетесь поладить друг с другом?

— У меня куча причин его не любить, Камилла. Просто поверь, что я сдерживаюсь как могу только ради тебя.

— Тогда, думаю, мне стоит сказать спасибо.

Я закатила глаза и направилась к ближайшему дивану, но кое-что среди его вещей привлекло мое внимание.

Красное свечение.

— Арамис… – Я обшарила его сумку, убедившись, что мои подозрения оправдались. – Ты до сих пор носишь кинжал Девятки?

Он меланхолично потягивал виски.

— Ну да, я все еще ношу его при себе. А как еще я должен избавиться от такого оружия? В мусорное ведро, что ли, выкинуть?

— Утопить, к хренам, в реке! – огрызнулась я. – Родных Нико убили клинками Девятки. Если он увидит это у тебя…

— А я ему говорил, – сказал Джер. – Только этот болван не хочет никого слушать. Прямо как отец, только еще упрямее.

— Иди в задницу, – пробубнил Арамис себе под нос и свирепо посмотрел на меня. – Да избавлюсь я от него, если уж тебе это так важно.

Его согласие не слишком-то успокаивало. Если на то пошло, у него вообще не должно было быть этой штуки.

— Да, важно. Сделай это, прошу тебя.

Час спустя на подъездной дорожке появился, шумя гравием, экипаж. Я аккуратно поставила хрустальный стакан, который держала в руке, в раковину. Братья курили и коротали время за картами, однако я полностью погрузилась в свои мысли, переживая за мужа.