Книга Город веселья и злобы, страница 107 – Алексис Л. Менард

Выглянув в окно, выходившее на конюшню, я увидела, как он и его кузены выходят из экипажа. Сердце наконец успокоилось, когда я увидела, что он жив, идет своими ногами и, я надеялась, в кои-то веки не подстрелен.

— Где его носило весь вечер? – спросил Арамис, заметив, куда я смотрю.

Я быстро взяла пальто с кожаного кресла, куда его бросила.

— По делам. Он получил странную записку: кто-то назначил ему встречу на виадуке. Что-то срочное, похоже.

— И от кого была записка?

— Не знаю. Собираюсь выяснить, в чем там дело. Утром поговорим.

Арамис хмыкнул и посмотрел на Джеремайю, тот в ответ пожал плечами.

— Что ж, до встречи.

Ледяной ветер зимней ночи ударил в лицо, когда я открыла дверь. С того момента, как я зашла, погода стала еще хуже. Плотнее запахнув пальто, я столкнулась с Нико, который шел по дорожке от конюшни. Снежные хлопья падали плотным слоем в лучах света, протянувшихся через подъездную дорожку от дома, и оседали на его кепи и плечах. Он сперва даже не заметил меня, настолько задумался.

— Милла? – Наконец-то он меня увидел. – Что ты здесь делаешь?

— Тебя слишком долго не было. Что еще мне оставалось делать, кроме как расхаживать туда-сюда под снегом?

Он крепко прижал меня к груди и поцеловал в лоб холодными губами.

— Можешь ходить по нашей комнате. Там намного теплее.

— Нашей комнате? – переспросила я.

Он раскрыл рот, собираясь ответить, как будто забыл, что все время нашего брака мы жили на разных концах коридора.

— Возможно, я уже решил, что тебе следует поселиться в одной комнате со мной.

— Возможно, ты об этом пожалеешь, Аттано, – ухмыльнулась я, вспомнив, насколько идеальный порядок царил в его комнате, когда я там оказалась. – Я не чистюля.

— А мне все равно, – прошептал он, нежно коснувшись губами моей щеки. – Женюсь на тебе вместе с твоим беспорядком. Я позабочусь о тебе, принцесса.

Его язык обжигал по сравнению с холодом вокруг, и я растворилась в этом поцелуе, запрокинув голову, подставляя шею, позволяя нежно прикусить кожу под подбородком и показать все способы позаботиться обо мне.

— Снимите уже номер, – хохотнул Гидеон, проходя мимо.

Остальные кузены пробормотали что-то, соглашаясь с ним. Нико широко улыбнулся, все еще касаясь губами моей шеи. Его руки поползли ниже, не пропуская ни одного изгиба моей фигуры.

— Ну что, пожалеем их? – спросил он.

— Только если расскажешь мне все о том, как прошел твой вечер. – Я стряхнула снег с его плеча. – Кому так сильно понадобилось, чтобы ты пришел один?

Он снова поднял лицо и посмотрел мне прямо в глаза.

— Ване Хартсонг.

Это имя… я его уже слышала. А вспомнив, я почувствовала, как меня снова сковывает холод. Та женщина из Ньюпорта, разговор с которой я подслушала, когда мне стало любопытно, что за двойную жизнь ведет Нико.

— Та самая Ваня.

— Да, та самая.

Он усмехнулся: вероятно его позабавила моя реакция на ее имя.

— Мне стоит волноваться сильнее? – спросила я, поддразнивая его.

Судя по первому впечатлению, она была очень красива. И без ума от моего супруга.

— Совсем нет. Тебе не нужно бороться за то, что и так уже тебе принадлежит. – Он подтолкнул меня к боковому входу: – Идем в дом, я тебе все объясню.

Я долго потрясенно молчала, когда Нико объяснил, какую роль сыграли Ваня и ее отец в устранении Гавриэля. Я почти забыла, что не все в Округах поддерживали Девять Корон, хотя за последние несколько недель ситуация могла и перемениться из-за лживой пропаганды Фиренце. Если Ваня сказала ему правду.