Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 27 – Валентина Зайцева

— О, это Олег Белых, — отвечает Розанова. — Перевёлся к нам из другого корпуса.

Парень открыто улыбается Ане, а она отвечает ему мягкой улыбкой, наклоняясь ближе. Его взгляд на мгновение соскальзывает на её плечи, и внутри меня мгновенно закипает раздражение.

Я доедаю в полном молчании, встаю и выхожу из столовой. Мои ноги сами несут меня через весь академический двор к старой кирпичной башне — месту, которое студенты называют Башней Демона. Солнце уже садится, отбрасывая длинные тени на старинную кладку.

Поднимаясь по узкой деревянной лестнице, я ощущаю знакомый запах сухой древесины и пыли. Именно здесь, на верхней площадке, на массивных балках вырезаны инициалы членов нашего закрытого братства. Настоящая традиция, которая передавалась из года в год.

Я подхожу ближе и разглядываю тёмное дерево. Вот знаки прошлых выпускников, вот инициалы моих бывших друзей... И совсем свежая резьба — буквенные знаки, которые я раньше не замечал.

Мысль о проделках Ани снова возвращается, но затем переключается на её брата. Неужели они действительно приняли этого парня в свои круги?

Внезапно снизу доносится тихий скрип дверных петель. Эхо шагов раздаётся на первом этаже. В башне есть только одна закрытая дверь, ведущая в старый архив. Я тихо спускаюсь и дергаю за ручку, но она заперта. Возможно, мне просто показалось.

Я выхожу из башни и иду обратно по внутреннему двору. На улице уже почти стемнело. Возле скамейки под фонарём я замечаю Аню, Карину и Олега. Они рассматривают что-то в телефоне Олега и весело смеются. Аня закидывает голову, и её искренний, звонкий смех разносится по тихой аллее.

Смотреть на это невыносимо. Я слишком хорошо помню, как ещё вчера она дрожала в моих руках, как ловила каждый мой взгляд и выдох. Помню, как мне хотелось защитить её и одновременно прижать к себе, заставив забыть обо всём на свете.

И если сейчас ей кажется, что она может просто так перешагнуть через всё, что было между нами, и смеяться в компании другого... Что ж, она глубоко ошибается. Я не намерен отступать.

* * *

Стоило мне шагнуть за порог клуба «Аид», как внутри всё наконец улеглось. Я снова почувствовал себя в своей тарелке, будто вернулся в собственную кожу. Вчерашняя ночь была первой за долгое время, когда я оставил заведение на своих ребят — с тех самых пор, как дядя Геннадий решил устроить себе временный «офис» прямо в моей VIP-зоне. Сама мысль об этом заставляла меня дергаться и стискивать зубы от досады.

Костя встретил меня на входе быстрым, крепким хлопком ладонью о ладонь.

— Ещё как поднялись, — процедил он, с сочувствием глянув на меня. — Гена со своей шайкой наверху.

Я ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул и прошёл вглубь задымлённого зала. По вторникам народу у нас обычно немного, поэтому найти Гену и его шестёрок, вальяжно развалившихся в мягкой ложе на балконе, не составило никакого труда. Они смотрелись здесь как бельмо на глазу — в своих дешевых, кричащих костюмах, которые изо всех сил пытались сойти за элитный пошив. Это были далеко не суровые и молчаливые воротилы старой закалки, к которым привык мой отец. Никакого дорогого табака или коллекционного коньяка — просто дворовые паркетные хищники, изо всех сил играющие в опасных боссов и донашивающие чужие повадки.