Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 30 – Валентина Зайцева

— Возможно, — легко согласился он, и в его глазах блеснул опасный огонёк. — Зато ты её знаешь.

Моя улыбка тут же погасла, а губы сжались в узкую линию. Для Гены здесь действительно не было риска. А для Ани? Если я соглашусь и пойду до конца, я легко могу представить, чем это закончится. Она станет причиной краха собственной семьи. Все отвернутся от неё. Репутация будет уничтожена навсегда. Она станет такой же изгоем, как и я. И всё только потому, что не смогла устоять перед парнем, которого считает самым невыносимым человеком на свете.

Вот она, настоящая цель. Точный контрольный выстрел.

— К чёрту всё, — я дернул плечом и приподнял свой стакан. — Погнали. Почему бы и нет?

Самым паршивым была его реакция — Гена просиял с злой, торжествующей ухмылкой.

— Ну, за успешное сотрудничество! — провозгласил он, подзывая шестёрок.

Они со звоном сдвинули свои бокалы, и я с неохотой прикоснулся своим стеклом к их посуде.

Я сделал глубокий глоток, уже точно зная: я найду способ сделать так, чтобы проиграл и он тоже. Теперь я понимал, почему чувствовал себя таким потерянным в последнее время. Вся эта система власти, все эти иерархии... Дядя Гена, Белых, Аня Виноградова. Они думают, что именно они дергают за ниточки и управляют моей жизнью.

Но это не так. Со времён школы мне ничего не давалось просто и понятно. Всё смешалось, превратившись в хаос, где каждый пытался выкарабкаться наверх без какого-либо плана. Это не похоже на наш закрытый орден «Демонов», где для каждого из нас с самого первого дня было уготовано своё почётное место. Взрослая жизнь оказалась просто трухлявой, гниющей доской, на которой ещё никто не выжег моё имя. И никто не собирался делать это за меня.

Значит, мне придётся вырезать его самому.

Аня

Каждый раз, когда в моём шкафчике в коридоре появляется этот знакомый фирменный чёрный конверт, у меня по коже пробегает сухая дрожь, а волоски на затылке встают дыбом. Я невольно замираю и нервно оглядываюсь по сторонам, всматриваясь в бесконечную вереницу академических коридоров. Я так до сих пор и не узнала, кто именно присылает эти конверты. С самого начала я свято верила, что за этим стоят те самые таинственные люди в масках, которые принимали нас в наше тайное общество в прошлом году. А может, всё это время их отправлял кто-то один из них.

И хотя нас осталось всего трое, мы по-прежнему строго придерживаемся правила подниматься в Башню поодиночке. Но сейчас мне точно не до соблюдения вековых ритуалов. Я быстро преодолеваю пыльные пролёты старой крутой лестницы, вынужденная опираться на деревянные перила. Шагать приходится гораздо медленнее, чем обычно: бёдра и плечи до сих пор ноют от адской боли. Я из всех сил стараюсь не думать об этой боли — и уж тем более о том, как именно я её получила... хотя это чертовски трудно. В голове крутится лишь одна тревожная мысль: я всё ещё с замиранием сердца жду звонка от своего врача с результатами анализов.

«Что же на самом деле произошло с Глебом?..»

«Проявления безрассудства и опасные импульсивные поступки вроде незащищённых контактов...» — именно так охарактеризовала моё поведение психолог, у которой я наблюдалась. Тогда, на приёме, я лишь мысленно отмахнулась от её слов. Подумаешь, экая важность! К тому же у меня периодически случаются эмоциональные срывы, когда всё валится из рук. Интимные связи для меня — это просто лёгкий способ сбросить накопившийся стресс, своеобразный клапан для выпуска пара. Перезагрузка, которая всегда срабатывала. Я ведь всегда была умницей, осторожной и рассудительной девушкой... Всегда.