Книга Непреднамеренное отцовство, страница 61 – Маша Малиновская

— Проведи сама, — толкаю ей в руки сенсорную указку и вылетаю из конференц-зала.

София

— Мам, я тоже хочу сухарики? — Ромка смотрит на меня глазами того щенка при дороге из мультфильма. — Пожалуйста-пожалуйста.

— Ром, — вздыхаю и смотрю на него. Пытаюсь разговаривать как с взрослым, чтобы он понимал мотивы запрета, — ты же знаешь, что тебе нельзя. Только вспомни, как живот болел тогда. Да и расстраиваться нечего, эта пища никому не полезна.

— Вот и я говорю: гадость! — поддакивает, кивая, другая мама с сиденья напротив.

Её дочка с белокурыми волосами и большими сиреневыми бантами надулась и отвернулась к окну за отказ матери дать сухарики.

Ромка вздыхает и сдвигает брови, а я угадываю в этом движении мимику Нажинского, когда он берёт секундную паузу обдумать поступившую информацию и сформировать ответ. Раньше на это внимания не обращала, а теперь сравниваю.

— Итак, друзья, — активизируется экскурсовод, — уже буквально через десять минут мы с вами окажемся в музее сказки! А потом отправимся в зоопарк! Вы готовы к приключениям?

— Да-а-а! — вопят детишки, и мой Ромка не отстаёт.

Экскурсия была запланирована ещё две недели назад. Я записалась в сопровождающие родители, потому что пока так и не научилась доверять сына другим. Мне к саду, где они на одном месте, было привыкнуть непросто, а поездка — это уж совсем страшно. Поэтому я пошла в сопровождение, тем более, воспитателю не так просто найти несколько свободных в будний день родителей. Большинство или работают, или у них есть младшие, которых надолго не оставить.

— Мам, смотри, река! — Рома возбуждённо ёрзает на сиденье. — А сфоткай меня! Папе покажем! Только чтобы реку было видно, хорошо?

— Хорошо.

— И бабушке потом отправим, да?

— Да.

Я достаю телефон и навожу на него объектив. Сын выстреливает два пальца и делает смешное деловое лицо.

Мы переезжаем через мост, дети галдят, прилипнув к окнам. Воспитательница призывает их к порядку, напоминая, что в автобусе следует вести себя тише и культурнее.

За мостом через реку встраиваемся в поток машин, а потом уходим на развязку. Всё это мне комментирует Ромка, показывая пальцем через стекло.

— Смотри, мам, ещё один мост, только уже не через реку, а через другую дорогу.

— Да, сынок, вижу, — отвечаю ему, а потом перевожу взгляд вперёд и внутри в момент холодеет.

Всё длится всего лишь несколько секунд, но отпечатывается в мозгу навсегда. Машина, вылетевшая на встречку. Пропуск удара сердца в ожидании столкновения. А потом какой-то круговорот, удар, скрежет и тишина…

Я не сразу понимаю, что произошло. Нам удалось избежать столкновения, но что-то не так. Будто под ногами нетвёрдо стало.

— Всем сидеть на местах и не шевелиться, — слышу напряжённый голос воспитательницы и вдруг осознаю, что же именно случилось. — Это такая игра, ребята. Нельзя шевелиться.

Автобус пробил ограждение и завис передней частью над пропастью. Большей своей часть, как я могу видеть в окно.

— Божечки… — шепчет, бледнея, мама девочки с сиреневыми бантами.

— Мамочки, вы нужны мне, — снова зовёт воспитательница в полной тишине. — Включитесь, мои хорошие. Я без вас не справлюсь.

Я обвожу взглядом салон. Около двадцати детей, я, эта вторая мамочка, воспитательница, экскурсовод и водитель. И, кажется, только воспитательница смогла взять себя в руки вовремя, к чему пытается призвать и нас.