Книга Непреднамеренное отцовство, страница 32 – Маша Малиновская

Он всё просчитал и совсем не понимает сути.

— Семья — это не только возможности, Ярослав, — говорю устало, потому что у меня абсолютно пропадает какое-либо желание спорить. Это ведь как со стеной. — Это любовь, ласка, душевное тепло, взаимоподдержка. Это улыбки по утрам и тихие разговоры вечером на кухне, понимаешь?

— Мы сейчас тихо разговариваем на кухне.

Из чего он сделан? Из стали? Из камня? Даже камень нагревается от тепла ладони. Но не Нажинский.

— Спокойно ночи, — качаю головой, потому что объяснять что-либо просто бесполезно, и ухожу к Ромке.

Утром я вскидываюсь с ощущением, что случилась беда. Почти восемь. Восемь! А температуру я Роме измеряла в шесть. Спрыгиваю с постели и бегу к нему.

— Доброе утро, мам, — улыбается Ромка, сидя в пижаме на кровати и играя динозаврами. — У кархародонтозавра и трицератопса бой!

— Доброе утро, зайчик, как ты? — с дрожью внутри прикладываю руку к его лбу, но тот оказывается прохладным, и я выдыхаю.

— Нормально. Папа ушёл на работу, а перед этим мы пили чай с лимоном. Вкусно было. Только папа не разрешил мороженое.

— Да, мороженое тебе лучше сейчас не есть, — говорю задумчиво.

— А доктор говорила, что можно. Но ты не даёшь, — Ромка дует губы, поглядывая, какой эффект это на меня возымеет.

— Говорила, — киваю. Новомодное веяние кормить детей мороженым во время температуры и боли в горле у меня как-то отклик не нашло. — Но я не считаю это хорошей идеей. Давай пойдём умоемся, а потом измерим температуру и перекусим.

Я замечаю на полу возле детской кровати свой смартфон. Странно, что я его забыла тут ночью, там же были заведены будильники у меня. И что-то я вообще не помню, как перебралась в свою спальню. Видимо уснула тут сидя на полу возле сына в ожидании, пока спадёт температура, а потом сонная переползла к себе. Хм.

В мессенджере обнаруживаю сообщение от Нажинского, что к девяти приедет врач. Позаботился. Что ж, спасибо ему.

Как я и предполагала, врач утверждает, что это обычное ОРВИ. Лёгкие чистые, горлышко немного красноватое. Назначает симптоматическое лечение и леденцы от боли в горле.

А в одиннадцать неожиданно проведать нас заезжает Артём. Я видеть его рада, Ромка тоже. Он нас несколько раз подвозил до детского сада и каждый раз угощал Ромку сладостями.

— Привет, Сонь, слышал, мелкий заболел. Я тут фруктов вам привёз да спросить решил, может нужно что или в больницу отвезти, — улыбается он. — Снега сегодня навалило, с такси напряжёнка, говорят. Да и что тебе с больным дитём по такси прыгать.

— Спасибо тебе, Ярослав уже вызвал врача. Кофе?

— А давай, — кивает, улыбнувшись. — У меня встреча скоро, и вот как раз свободные полчаса.

Ромка, которому, на удивление, полегчало, убегает в свою комнату, чтобы продолжить бой динозавров, а я и Артём идём в кухонную зону.

— Тебе с молоком или чистый? — включаю кофемашину.

— Без разницы. В приятной компании главное.

С Артёмом легко общаться, но всё же иногда он вворачивает комплименты, и меня это смущает. Или же мне так кажется, потому что в моём окружении очень давно не было галантных милых мужчин. Нагловатый престарелый женатый директор да ледяная-глыба-Нажинский. А тут Артём — такой живой, искренний, улыбчивый.

— Ты и сама присядь, за ночь натанцевалась вокруг Ромки, наверное.