Книга Снова хочу быть твоей, страница 24 – Маша Малиновская

А потом Сева швыряет мой телефон в стену, и тот разлетается на несколько частей.

В кабинете повисает такая тишина, которую можно ножом резать. Борисов негромко покашливает и, пожав плечами, садится в кресло.

Я же осторожно поднимаю взгляд на Севу.

— Какого вообще хрена ты забыла рядом с ним? — его голос звучит негромко, но я втягиваю плечи и закусываю щёку изнутри, чтобы не разреветься. — Лиза… блядь, чего же тебе не хватало в жизни?

— Я не знаю, — качаю головой тяжело. — Не знаю, Сева. Я просто не знаю.

Он тяжело вздыхает и, кажется, берёт эмоции под контроль.

— Поехали, купим новый телефон, — говорит уже ровно.

Я забираю свой жакет и киваю адвокату, который невозмутим, будто море в тихую погоду. Наверное, это у него профессиональное. Нас, врачей, тоже этому учат — быть беспристрастными и эмоционально отгораживаться. Это помогает смотреть объективно на ситуацию и не выгореть эмоционально.

В лифте с Севой спускаемся молча. Я ни разу не решаюсь поднять на него глаза. Мне правда очень стыдно, а перед ним особенно. Ведь только что я будто прокричала ему в лицо: я выбрала его, а не тебя!

Мы выходим из здания и идём на парковку. А когда я сажусь и пристёгиваюсь, Сева заводит мотор. А потом он поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Этот мудак тебя не тронет, поняла? — говорит уверенно и твёрдо. Ни тебя, ни ребёнка. И больше не опускай глаза. Ни перед кем, Лиза.

Посмотри, как блестит души камень, как край остер:

в отражении так легко разглядеть костер,

на котором гореть тебе, виться ужом, пылать.

Обернуться бы птицей, быстрой на два крыла!

honey_violence

Сегодня пятница, и у меня приём в детской клинике во вторую смену. Первый пациент к четырнадцати часам.

Рома в детском саду, так что я решаю заняться с утра уборкой.

Принимаю быстро душ, надеваю домашние шорты и футболку, затягиваю на макушке повыше тугой пучок, чтобы волосы не мешали, втыкаю в уши наушники и приступаю.

В планах — почистить пылесосом мебель в кухне и в гостиной, пройтись по шторам в спальне, вытереть пыль и вымыть полы. Часа за три-четыре должна успеть. Потом душ и дорога до клиники.

Распланировав всё, я запускаю любимый плей лист, включаю пылесос и приступаю к делу.

Настроение отличное, и я, убираясь, подпеваю:

Скоро рассвет, выхода нет,

Ключ поверни и полетели…

Одна из любимых песен пробирает до самого сердца, и я не только эмоционально подпеваю, но и пританцовываю:

Лишь бы мы проснулись в одной постели…

Наверное, что не одна, я ощущаю каким-то шестым чувством. Резко поворачиваюсь и вскрикиваю от неожиданности, потому что… потому что у косяка двери стоит Сева. Прислонился, сложил руки на груди и улыбается на все тридцать два.

— Ой, — выдёргиваю наушники и прикладываю руку к груди. — Прости, я думала… думала, ты уехал. Просто решила убраться… я…

— Классно поёшь, — продолжает улыбаться, а я чувствую, что моё лицо топит жаром. Человек, поющий под наушники, выглядит дико глупо. — Я сегодня в офис чуть позже. Пришёл с пробежки…

— Ясно, — смущённо улыбаюсь. — Там на кухне, если хочешь, в мультиварке плов. Ну точнее рисовая каша с мясом, я прям все правила приготовления плова не выполняю.

— Спасибо, не откажусь. Но сначала в душ.

Сева уходит в душ, а я сажусь на диван и закрываю лицо ладонями. Вот так опозорилась. Даже уши горят. И самой смешно становится.