Книга Снова хочу быть твоей, страница 23 – Маша Малиновская

— Привет, — здоровается Ян, протягивая руку сначала мне, а потом Севе. — Всё готово, Лиза. Сейчас подпишите, и мы отправим вашему бывшему супругу по факсу, по электронке и по почте.

Мы проходим в малый конференц-зал, Ян ознакамливает меня с документами, я ставлю свою подпись и, пока мы пьём кофе, секретарь Борисова отправляет всё Руслану.

Мне кажется, я в этот момент не дышу. Мышцы спины уходят в спазм, и даже появляется лёгкая головная боль. Сердце стучит с перебоями от страха.

И не зря. Потому что буквально через пять минут мой телефон оживает звонком от Руслана.

Руки тут же начинают дрожать, во рту моментально пересыхает. Телефон кажется бомбой, которая вот-вот взорвётся.

Это я в спальне в квартиры Севы у зеркала такая смелая была, представляла, что скажу в ответ, какой твёрдой и решительной буду. А сейчас, когда Руслан звонит реально, меня накрывает.

Бросаю испуганный взгляд на Севу. Телефон в руках продолжает нетерпеливо и требовательно жужжать.

— Ответь, — кивает Артинский, нахмурившись. — И поставь на громкую.

— Ладно, — скорее выдыхаю, чем говорю голосом.

Смахиваю пальцем принять вызов, жму на динамик и кладу телефон на стол.

— Да, — говорю максимально твёрдо, а сама впиваюсь в собственные ладони ногтями. — Привет, Руслан.

— Ты что, шлюха, охуела? — плевком в лицо летит приветствие от бывшего мужа, заставляя подавиться воздухом от унижения перед Борисовым и Севой. — Что за хуйня мне сейчас пришла на почту? Что значит, ты оспариваешь отцовство? Решила меня облапошить?

Голос Руслана дрожит от гнева. Он просто в ярости — в том состоянии, в котором я его боялась всегда до чёртиков. Когда мне хотелось просто исчезнуть, чтобы не видеть его, не слышать этот звенящий ненавистью голос.

Я будто моментально оказываюсь там, в нашем богатом доме в Волгограде, сижу в своей спальне, сжавшись в комок, обнимаю сына крепко и молюсь, чтобы всё закончилось на битье посуды и погроме в кухне. Чтобы Руслан просто ушёл, а лучше исчез. Боже, я никогда и никому не желала смерти, но мой бывший муж стал исключением.

— Руслан, послушай, — невероятным усилием беру себя в руки, пытаясь ответить.

— Нет, это ты послушай, сука. Если это твой хитровыебаный ход, чтобы лишить меня сына, то я тебя раздавлю, как блоху. А если ты хочешь сказать, что всё это время я воспитывал ублюдка, то…

Я уже не могу сдержаться. Закрываю глаза и чувствую, как по щеке сползает слеза. Мне жутко неловко. Это просто позор полный. Я чувствую себя униженной, растоптанной. И… мне ужасно стыдно и перед самой собой, и перед Севой, что я когда-то предпочла этого урода ему.

Как? Ну как я могла не заметить? Будто какая-то неведомая сила толкнула меня в руки этого чудовища.

— Так, ну всё, — раздаётся низкий, звенящий сталью голос Севы рядом.

Он хватает телефон и сжимает его в пальцах так, что тот вот-вот расколется.

— Слушай ты, гондон, тебя кто учил так с женщинами разговаривать? — рычит Артинский.

— Ты ещё, блядь, кто такой? — после короткой паузы отвечает Руслан. Он явно не ожидал услышать мужской голос вместо моего дрожащего.

— Я её муж. И отец её ребёнка, ясно? И тебе лучше навсегда забыть этот ебучий тон, иначе я вырву тебе нахрен твой кадык. И не смей Лизе больше звонить. Результаты экспертизы получишь по почте. А по поводу сына… знаешь, пацан о тебе ни разу даже не вспомнил. И когда я спросил его о тебе, он побледнел, а в глазах у ребёнка я увидел страх. Даже если бы ты был реально его отцом, то нахрен ему такой папаша.