Книга Снова хочу быть твоей, страница 27 – Маша Малиновская

Открыв полу пиджака, Руслан изымает из внутреннего кармана бумажный конверт и протягивает Севе.

— Что это? — Сева кивает на конверт.

— Подтверждение того, что я четыре года воспитывал не своего ребёнка, — отрезает он. — Тест ДНК. Сделал по совету своего адвоката в независимой лаборатории. Дома много биоматериала мальчика. Твой тоже удалось раздобыть, уж не обессудь. Мальчик твой. Как и лживая сучка. Просто знай, какая дрянь у тебя под боком.

— Осторожнее в выражениях, — вижу, как лицо Севы принимает жёсткое выражение.

— Ты ещё это осознаешь, — ухмыляется Руслан. — Знаешь, лгать мужчине целых пять лет с учётом беременности, что ребёнок его… на это способна только настоящая сука. Теперь она — твоя проблема. И потом не говори, что я не предупреждал, дружище.

— Волки твои друзья, — шипит Сева сквозь зубы, и я понимаю, что он на пределе. Он вырывает конверт из рук Руслана, а тому указывает на дверь. — Вали давай, пока у меня окончательно терпение не лопнуло. И помни, что я сказал тебе по телефону.

Удивительно, но Руслан даже не спорит. И где только подевался его крутой нрав?

Или нрав этот проявляется только рядом с более слабым?

Окинув меня взглядом, полным ненависти и угрозы, он уходит.

Я вздрагиваю и зажмуриваюсь, когда Сева с силой толкает дверь, захлопывая её.

Не двигаюсь с места. Я словна к полу приросла. Мышцы окаменели.

Сева вскрывает конверт и разворачивает вложенный лист с результатами. Пробегает по нём глазами, нахмурив брови.

— Комбинированный индекс отцовство… количество аллелей… Вероятность отцовства девяносто девять целых девятьсот девяносто девять.

Сева поднимает на меня глаза и смотрит тяжело и внимательно, припечатывает буквально, а у меня сердце биться перестаёт.

Нет-нет, я не готова признаться сейчас!

Не так! Он не должен узнать вот так! От Руслана…

— Лиза, что это значит?

Сева сжимает в руках листок с результатами. Его взгляд пронизывает меня насквозь. В горле пересыхает, и я уже знаю, что больше не могу тянуть. Взгляд, тяжёлый и неотвратимый, словно магнит, притягивает мой, я буквально теряюсь под его напором.

Не могу говорить, не могу дышать.

— Лиза, — повторяет он уже медленнее, голос становится твёрже, с металлической нотой. — Что это значит?

Он снова смотрит на листок, а я понимаю, что дальше молчать не получится. Я открываю рот, но слова застревают в горле. Мне нужно что-то сказать, что-то объяснить, иначе его доверие будет разрушено окончательно.

— Я… я… — глотаю ком в горле, пытаясь собрать мысли воедино. — Сева, это неправда. Этот тест… его подделали.

Он молчит, не отводя от меня взгляда, и его напряжение передаётся и мне. Страх нарастает с каждой секундой, но я понимаю, что должна продолжить.

— В этой лаборатории есть мои знакомые, — говорю я на одном дыхании, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Ложь прокатывается по моим губам словно яд. — Они… они могли изменить результаты по моей просьбе. Я об этом и говорила, когда пришла к тебе с просьбой, помнишь?

Сева продолжает молчать. В тишине комнаты я слышу только стук собственного сердца. Громкий, который отдаётся в ушах.

Артинский медленно кладёт листок на стол и, будто не обращая внимания на мои слова, задаёт новый вопрос:

— Я думал, речь шла о тесте, который мы прикладываем к ходатайству. Ты знала, что твой бывший муж решил провести тест дополнительно?