Книга Училка и Чемпион, страница 72 – Маша Малиновская

Меня будто обливают холодной водой. Сажусь, машинально увеличиваю громкость. На экране показывают репортаж: врачи говорят, что травма серьёзная, могут быть последствия для его карьеры. Комментатор упоминает, что это произошло из-за какого-то конфликта, о причинах которого не сообщается.

Я хватаюсь за голову. Сердце колотится так, будто его сейчас разорвёт. Мирон… Мирон и его дурацкий темперамент. Почему он вечно лезет в передряги?

Телефон снова начинает вибрировать на столе, и я подскакиваю, словно это бомба, а не входящий звонок. На экране опять его имя.

— Блин.… — шепчу, беря телефон в руки.

Секунда. Две. Три. Снова кладу его обратно. Не могу. В голове сплошной хаос. Обида, тревога, злость — всё смешивается.

Чтобы отвлечься, захожу в телефон, листаю ленту. И тут на глаза попадается пост той самой Алёны.

Какого фига я вообще подписалась на её канал?

Она пишет про Мирона. О его травме. О том, что драться из-за какой-то ерунды — это верх глупости. Что звезде такого уровня нужно думать о последствиях.

В конце поста прикреплено фото. Она стоит рядом с ним у входа в больницу, выглядит как всегда идеально: волосы уложены, улыбка сияет. Мирон рядом с ней. Вроде серьёзен, но стоит рядом.

Эта картинка будто ножом по сердцу. Я чувствую, как всё внутри обжигает. Она там, а я здесь, прокручиваю новости и не знаю, что делать. Эта девица опять рядом, улыбается, обнимает…

— Чёртова инстаграммная* кукла, — шепчу я, чувствуя, как слезы снова подступают.

Почему он ей позволяет? Почему не послал ее куда подальше? Или она просто всегда будет в его жизни? А таких, как она, ведь будет всегда много. Он — звезда, вокруг него всегда будут такие женщины. Красивые, яркие, дерзкие.

А я? Я не могу конкурировать. Не хочу.

Эти отношения приносят слишком много боли. Постоянные обиды, страхи, ревность. Я не готова к этому.

Закрываю телефон, откидываюсь на диван и утыкаюсь лицом в подушку.

Наверное, физрук был прав. Может, Мирон действительно не для меня.

___

* соц. сеть, запрещённая в РФ

Всё тянется одинаково: дни серые, мысли вязкие, как глина. На уроках я будто существую на автомате. Речь течёт сама, руки что-то пишут на доске, но в голове — пустота. Дети улыбаются, задают вопросы, смеются, а я как будто где-то далеко. Всё кажется размытым.

Первый, второй, пятый урок.

Понедельник, вторник, пятница…

Новогодние праздники на носу. Обычно я жду этого времени года: гирлянды, блеск мишуры, запах мандаринов и корицы. Иногда у нас на юге даже снег искрится за окнами, в классе звучат шутки и смех. Но сейчас всё это кажется фоном, как старая открытка.

Украшаю класс с учениками, готовлю плакаты для праздничного часа, но внутри ничего не трепещет. Даже привычная радость от детского восторга кажется глухой.

Тусклость — именно так можно охарактеризовать моё состояние.

Мирон больше не звонит. Телефон молчит, как будто ничего и не было. Я думала, что он придет. Если бы я ему действительно была нужна, он бы нашёл способ.

Но он не пришёл.

Это ли не ответ на все мои сомнения?

Мы слишком разные. Его жизнь — это толпы поклонников, камеры, блеск, идеальные женщины вроде этой Алёны, готовые в любой момент оказаться рядом. А я… Я совсем другая. И лучше разорвать это сейчас, чем потом быть втянутой в его хаос. Я не выдержу этой боли, этого постоянного страха, ревности, обид.