Книга Найду тебя. Часть 1, страница 107 – Маша Малиновская

Я кладу телефон в карман и захожу в аудиторию. Преподаватель уже у кафедры, поэтому я тихо пробираюсь на своё место.

После двух пар я выхожу на улицу, плотно запахиваю куртку. Ветер уже несёт запахи зимы. Холодно.

Вяземский стоит у машины на парковке, куртка расстёгнута — словно ему совсем ни по чём ледяной ветер. Увидев меня, он убирает смартфон в карман и запускает с брелока машину.

В салоне тепло, и я чувствую, как приятно расслабляются мышцы. Кирилл выезжает на дорогу, и мы едем в сторону его дома.

— Если тебе нужно на праздник, то я могу и сама добраться или в общаге остаться, — говорю, пялясь в окно.

— Нет, я не пойду. Детские праздники мне малоинтересны.

— Детские праздники? — С недоумением поворачиваюсь к Вяземскому.

— Ну не то чтобы детские. Вряд ли там будет много детишек, но всё же. Младшей дочери Феликса исполняется десять лет, и будет её сольный концерт, а я не фанат, признаться. Нашу семью Пётр представят с женой — отец с мамой улетели в горы на три дня.

Внутри холодеет. В голове внезапно сползаются куски пугающего пазла.

— День рождения дочери? Со слов Александры я подумала, что юбилей у студии.

— Нет, Рифмой они в семье зовут мелкую. Вообще-то её зовут Римма, но малышка пишет обалденные стихи и песни, и Феликс даже студию так назвал в её честь. Младшая дочь у него от второй жены, которая умерла несколько лет назад, девочка особенная, но очень талантливая, и Феликс души в ней не чает. После смерти Светланы, которую он безумно любил, его волю к жизни только что и смогло вернуть — это малышка Рифма.

Он говорит, а я начинаю ощущать пульсацию в висках.

“Отнимем её и железный Феликс сломается…”

Эти ублюдки говорили не о студии, они говорили о девочке. О ребёнке!

— Кирилл, я думаю, малышка в опасности, — выдаю на выдохе, пока сердце пропускает удар, и Вяземский резко притормаживает и съезжает с дороги.

— Говори, — смотрит, серьёзно уставившись.

Я рассказываю ему всё, что слышала, что не хотела влезать, потому что не знаю, кто эти люди, что понятия не имела, что речь идёт о ребёнке.

Дослушав мою короткую сбивчивую речь, Кирилл резко даёт по газам и разворачивает машину.

— Нам нужно туда. Думаю, они попытаются осуществить задуманное сегодня.

— Игнат, я не могу дозвониться ни до отца, потому что он уехал в горы, ни до Петра. Тот уже на концерте, — чеканит Кирилл, держа одной рукой руль, а второй смартфон.

— Я не успею добраться раньше, мои люди тоже, — серьёзно отвечает ему мужской голос, а я силюсь вспомнить, кто такой этот Игнат. Кажется, это он был на приёме в доме Вяземских с милой беременной блондинкой. — Дай сигнал Шороху и его парням. Зимин ведь должен быть где-то там, их студия, вроде бы рядом.

— Понял.

— На связи, Кирилл. Мы тоже приедем.

— Давай.

Вяземский отдаёт мне телефон и сжимает руль двумя руками, сосредоточенно глядя на дорогу и продолжая выжимать газ. Я вижу, насколько он напряжён. По сути, если я правильно понимаю, в отсутствии отца он решает вопросы, но были ли уже такие ситуации, когда его отец не был с ним на связи хотя бы?

— Набери Зимину с моего, — отдаёт мне распоряжение. — Обрисуй ситуацию коротко и скажи, что я буду его ждать там. Пусть постарается успеть первым и предупредить Раевского. У меня нет контакта его охраны, а сам на концерте он не на связи. Как и мой брат.