Книга Тайга заберет тебя, страница 142 – Александра Косталь

И ни одной души вокруг.

— Здесь только тайга.

— Тайга – твой дом. Привыкай.

Медленно мысли начали проясняться – то ли прогулка так влияла на голову, то ли молчание отлично прочищало ее. Владимир продолжал вести Варю, даже не оборачиваясь, чтобы удостовериться, что все в порядке. В то время как она давно погрузилась в воспоминания о ночи Бауш.

Перед глазами вспышками проявлялись какие-то моменты, не сходящиеся друг с другом в полную картину, сколько она ни пыталась. Поэтому Варя все же подала голос, не в силах спрятать весь тот ужас, что обуревал ее в ожидании неизвестного:

— Что со мной будет?

— То же, что и со всеми нами, – сразу отозвался Владимир, будто только и ждал ее вопроса.

— Я ведь не мертва, да?

— Ты одна из Бауш. Лучше это смерти или нет – поймешь совсем скоро.

Она шла, двигаясь хоть и медленно, но достаточно активно, чтобы начать согреваться. Хотя бы лицо, подставленное солнцу, точно должно было теплеть, но этого не происходило. Кожа, мышцы, кости – все оказалось до того ледяным, что не ощущался ни снег, ни ветер, колышущий верхушки деревьев, ни даже собственные прикосновения. Варя пыталась тереть ладони, но тело будто в самом деле умерло, кровь застыла в жилах, не давая согреться.

Вот почему жердяи стремятся поменяться местами с детьми и умереть. Ощущать это постоянно просто невыносимо.

Они шли так долго, что на горизонте появился светлый участок среди темных сосен. То была поляна, на которой развернулся поселок, а чуть дальше – река, кормящая рыбозавод и всех жителей. Дома казались игрушечными, стоящими на спичках, а их крыши и вовсе пластмассовыми. Варя даже замерла на расстоянии шага от начала поселка, боясь ступить не туда и случайно раздавить один из них.

Заметив это, Владимир истолковал ее замешательство по-своему:

— Они нас не увидят. Жердяев видно только ночью.

Но замечая, что ее это не слишком вдохновило, он взял за руку и потащил за собой – его ладонь была отнюдь не теплее.

Они дошли до лесной линии. Один шаг – и дом Елены Федоровны. Еще полшага – Варин. Точнее, уже абсолютно чужой, где о ней никогда не вспомнят.

Никогда.

От мыслей об этом внутри что-то сжалось. Значит, еще не до конца заледенело. Значит, еще живое.

Моська, сложившая голову на лапы, лениво подняла ее, щурясь от солнца и разглядывая их. Она не подала голос, чтобы предупредить, и не попыталась сбежать сама – даже с места не сдвинулась, продолжая греться под теплыми лучами.

Когда Владимир замер перед ее старым домом, Варя все поняла. Поняла, что этот старый хрен задумал – хочет поиздеваться, мол, посмотри, как им без тебя хорошо. Но смотрел он иначе, без надменности, и с толикой сочувствия.

Даже видя это, она замотала головой, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Машина стояла заведенной, выпуская из трубы белый дым. Внутри все было забито коробками, и последнюю отец все никак не мог запихать в багажник. На нем была синяя куртка и меховая шапка, надетая до ушей, которые успели покраснеть от мороза.

Только рядом с ним цвета снова проявлялись.

— Долго я еще бензин буду жечь? Где вы там! – крикнул он, оборачиваясь к двери.

И почти сразу оттуда появились мама со Славой. У него на плече был школьный рюкзак, а на шею намотан оранжевый шарф. Такой яркий, что глаза слепило не меньше солнца в морозную погоду. И едва он появился, Варя ощутила горячий воздух, будто приблизилась к костру.