Книга Тайга заберет тебя, страница 140 – Александра Косталь

Она потрясенно округлила глаза, и Лес кивнул, подтверждая ее самые смелые предположения. Слезы высохли, оставляя обиду.

— Ты что, хочешь забрать его тело и стать человеком? – воскликнула Елена Федоровна, вырываясь из его рук и отшатываясь назад. – Ты проживешь несколько десятков лет и умрешь, как все люди, а мы с Настенькой останемся одни!

— Забавно, дорогая жена, как ты сначала бежишь со мной на край света, – покачал головой он, – потом сбегаешь обратно, потому что тебя не устраивают условия, и прячешь от меня дочь долгие семь лет. Когда она умирает, ты умоляешь меня о помощи и клянешься в любви, а все то время, что я провожу ритуалы во имя ее спасения, ненавидишь меня и не скрываешь этого. Но когда у нас появляется возможность жить как семья, ты жалеешь, что я умру слишком рано? Ты не представляешь, как тяжело тебя понять, милая моя.

— Странно, что ты еще чему-то удивляешься, зятек. Крыша-то у нее с самого начала подтекала, еще до свадьбы. А теперь поздно отказываться, – поддела Ирина, чем заслужила еще один уничтожительный взгляд от дочери.

— Я хочу, чтобы мы были семьей! – воскликнула Елена Федоровна.

Лес кивнул, принимая серьезное выражение лица, но в глазах все равно плясали игривые огоньки.

— Сегодня остановимся на этом.

Она вновь шмыгнула носом, но ничего не ответила, лишь обнимая себя руками.

— Чтобы решить небольшую проблему с бессмертием, у нас будет целых двадцать четыре года. К тому же мне очень повезло, – он недвусмысленно улыбнулся Ирине за спиной жены и продолжил: – У меня теща – самая сильная ведьма на всю тайгу. Вы же поможете семье, Ирина Мартыновна? А я вам плечо вылечу. И глаз.

— Ты мне их и так вылечишь, – мрачно изрекла она. – Кто тебе детей иначе водить будет?

— Это значит «да»?

С губ ее сорвалась усмешка. Вот же прохвост!

Первым, что Варя осознала, был свет. Он слепил глаза даже через прикрытые веки, и хотелось отвернуться, поднять руки к лицу, но тело будто потерялось. Не чувствовалось ни рук, ни ног, ни хотя бы одной мышцы, словно и не было этого. Только сознание.

Если был свет, значит, было и все остальное. Нужно лишь приложить усилия, чтобы открыть глаза и ощутить, наконец, саму себя.

Но тот внезапно пропал, будто кто-то заслонил его собой. Только теперь пелена стала обретать какие-то очертания, хотя они все так же двоились. Фигуры крутились перед глазами, и Варя щурилась, пытаясь настроить зрение.

— Можешь не пытаться – теперь так будет всегда.

Голос – низкий и явно мужской, со вздохом – раздался сразу со всех сторон, и если бы она могла, то точно бы начала озираться по сторонам. Но зрение не возвращалось, и Варя не могла даже моргнуть, будто кто-то вставил палки между век.

Наконец взгляд прояснился, и она смогла разглядеть перед собой мужчину. Взрослого, абсолютно седовласого, с бородой, в потрепанной куртке. Он сидел рядом, чуть склонившись над ней, и обеспокоенно осматривал. Его фигура заслонила яркое солнце, от которого все вокруг сверкало и еще сильнее слепило.

И Варя вдруг поняла, что не может понять, какого цвета небо.

Солнце и снег были ослепительно-белыми, в то время как все остальное разобрало оттенки серого. Она будто смотрела черно-белое кино, но вместо пленки было ее собственное зрение.

— Жердяи не различают цветов, – пожал плечами мужчина, чуть успокаиваясь. – Как минимум рядом со своими.