Книга Тайга заберет тебя, страница 138 – Александра Косталь

Главное – не заплакать. Главное – не заплакать.

— Я тебя люблю, – прошептала она.

И уже шагнула в сторону Леса, но Слава вдруг бросился следом и вцепился Варе в ногу, крича во весь голос:

— Не уходи! Не уходи! Пожалуйста!

— Ты же хотел, чтобы она ушла, – прищурился Лес. – Так ведь всем будет…

— Нет! Нет! Нет! – повторял и повторял брат, повиснув на Варе, явно готовый идти за ней куда угодно, хотя недавно так же громко просил ее уйти.

Она снова опустилась рядом, глубоко вдыхая морозный воздух, чтобы укротить слезы. Славе нельзя их показывать ни в коем случае. Он смотрел на нее с укором и удивлением одновременно.

— Я вернусь, – пообещала Варя, обнимая его и вдыхая запах меха и постного печенья. – Ты даже не успеешь заскучать.

«И запомнить», – промелькнуло в голове, но сразу же развеялось поднявшимся из ниоткуда ветром.

Тот задел верхушки деревьев, убаюкивая их, и заставил вспомнить: времени почти не осталось.

Шагая в огонь, Варя не почувствовала ничего. Ни жара, что должен был ударить в лицо, ни боли, что прожгла бы, едва языки коснулись открытой кожи. Она видела перед собой лишь Славу, который пойдет в школу без красной карточки. Маму, которая перестанет каждую ночь лить слезы. Папу, что вернется в дом. Они будут настоящей семьей, а не тем подобием, которым существовали последние семь лет.

А Варя? А Варя давно положила себя на алтарь их благополучия. Так хоть будет ради чего.

Ради кого.

Ради них.

Когда поляна исчезла из виду, она ощутила, что засыпает. И впервые за ночь Бауш позволила себе погрузиться в гостеприимный мрак.

Над тайгой вставало солнце.

Ночь Бауш рассеялась вместе с последними искрами ритуального костра. Тьма утекала, скапливаясь между деревьями, а поляна почти опустела. Только Елена Федоровна продолжала ходить вдоль границы купола, плотно утрамбовывая за время ожидания тропинку.

— Не мельтеши перед глазами, – грубо бросила ей Ирина и тяжело вздохнула, прижимая к плечу комок платка, который стремительно намокал и становился красным.

— Что он там так долго делает?! – взвизгнула та в ответ, взмахивая руками, и пнула невидимую границу. – Что там можно делать, если уже рассвело? Ты же вот-вот истечешь кровью!

— Значит, есть что. Лес не станет изводить тебя почем зря. Успокойся уже и сядь, голова кружится от тебя.

Елена Федоровна невесело усмехнулась.

— Не от меня, а от потери крови, – зашипела она, сверкая злостью в глазах при взгляде на мать. – А подстрелила тебя Тамара именно потому, что твой любимый зять в последний момент поменял планы и позволил войти в тайгу не только этой полоумной девчонке, но и ее матери. С оружием! Я у этой Вари автомат перепрятала, пока она была заморочена, хотя там даже пуль не было! А Лес даже не подумал об этом! Не подумал, что она кинется на тебя!

— Начнем с того, что это я на них кинулась, – покачала головой Ирина, плотнее прижимая уже темный от крови платок. – И да, я не знала, что девчонка ему тоже нужна. Но если это так, уверена, он знает, что делает. Это ты балда, а у него мозги на месте.

Елена Федоровна едва сдержалась, чтобы не бросить что-то обидное в ответ. Только поджала губы, слабо настаивая на своем:

— Тамару со Славой он уже отправил в поселок. Чего же мы здесь ждем, если все кончено, по-твоему?