Книга На дне озерном, страница 71 – Александра Косталь

— Нет же! – крикнула Тоня, неожиданно для себя начав шипеть, но всё же справилась с эмоциями. – Я видела её лицом к лицу, это точно она. Клянусь чем угодно.

Витька вздохнул, будто всё же принимая к сведению её слова, и переспросил:

— Хочешь сказать, что Василиса сейчас занимает место Хозяйки?

Она закивала.

— Если всё так, как ты говоришь, то Даша в ещё большей опасности, чем мы подозревали, – было видно, как он огорчён, и Тоня даже засомневалась, стоило ли ей в это лезть и что-то доказывать. Нельзя расстраивать тех, кто может тебя защитить – это она повторяла себе постоянно. Когда-то даже думала о Хозяйке в подобном ключе. – Нужно её найти.

Он проследовал в комнату, и Тоня поднялась следом, но сразу же рухнула на пол, хватаясь руками за голову.

— Где же ты, моя сестрица? – услышала она голос, разрывающий черепушку. – День и ночь тебе не спится, возвращайся-ка домой, пока снег тот не замел, дом родной и нас всех в нём…

Строчки снова повторялись и снова, пока Тоня валялась по полу и кричала, не в силах справиться с пронзающей голову болью.

Хозяйка её нашла.

Даже в доме, помеченным золотым ключом, нашла.

Врали сестрицы-мавки, что нет ей дороги в такие дома. Что не доберётся она никогда до его обитателей, что домовый дух защитит. А что в итоге? И Дашу, хозяйку дома утащила на дно, и до Тони добралась.

Она не помнила, сколько это продолжалось, прежде чем отключилась. Осознать себя Тоня смогла лишь, когда Витька начал трясти её за плечи, из раза в раз повторяя имя.

Ставшее до того чужим и неприветливым, что она не сразу поняла, кого Витька зовёт. В ушах шумела вода, глаза саднило, будто каждую секунду белки кусало множество муравьев, и Тоня никак не могла открыть их. А когда, наконец, получилось, то не увидела ничего.

Ощупала веки, сами глаза, осознавая, что всё же смотрит, но кроме белого пятна ничего не разглядела.

— Я не вижу… – прошептала она, глотая слёзы, продолжающие течь от боли. – Я ничего не вижу!

— Твои глаза такие же белые, как на развалинах, – донёсся до неё голос Витьки. – И хватит в них тыкать пальцы, ещё выдавишь, не дай бог!

— А зачем они мне теперь? Больно, очень больно…

— Закрывай тогда.

Его руки стали уплывать, и Тоня едва успела схватить его за рукав.

— Озеро замерзает. Хозяйка зовёт всех сестёр на зимовку, и Дашу наверняка тоже.

Тоня не видела, но чувствовала, как он испугался. Слышала, как заколотилось сердце в груди, как сжались руки в кулаки.

— Найди её, – из последних сил сказала она.

— А как ты?

Она пожала плечами.

— Ей нужнее. Она ещё жива.

* * *

Дашу охватила паника. Она металась в поисках дыр или хотя бы тонкого льда, разбивая кулаки о ледяное стекло и никак не могла поверить, что это и вправду происходит. Такого просто не могло быть – здесь точно был выход. В конце концов, холод длился не так долго, чтобы на поверхности озера выросла тридцатисантиметровая толща льда.

— Да чтоб тебя! – беззвучно воскликнула она, сбивая костяшку в кровь – рану сразу же начало разъедать. Изо рта только вышло пару пузырьков.

Лёд был прозрачен и совсем не забросан снегом: через него можно было глядеть как через окно. Солнце давно встало, и его блеск ослеплял. Внизу же была только темнота.

— Я иногда прихожу сюда, чтобы удостовериться, что время продолжает течь, – зазвучал усталый голос Хозяйки у Даши в голове. – Сидеть под куполом бывает очень утомительно. Ты ещё не осознала этого в полной мере.