Книга На дне озерном, страница 70 – Александра Косталь

Ещё и видение с бабушкой… Не может она над Дашей издеваться, такого просто не может быть! Даже если бы после смерти она стала Хозяйкой, всё равно бы не подняла руку на внучку. Хозяйка забрала только тело, а душу оставила метаться среди остальных, также вывернутых наизнанку.

Даша снова попыталась открыть глаза, запрокидывая голову, и даже смогла рассмотреть очертания деревьев в рассветном сумраке. Она была почти у цели и прибавила ходу.

Когда по голове что-то с силой ударило. Даша схватилась за затылок, вдруг осознавая: над ней была преграда. Прозрачная, но толстая и твёрдая.

Лёд.

Озеро успело замёрзнуть. Они опоздали.

Тоня мерила шагами комнату, пока Витька тем временем доставал что-то с верхней полки шкафа.

— Может, всё же догнать её? Она же совершенно не в адеквате, что ещё случится может! – не выдержала она молчания. – Почему ты ничего не делаешь?

Витька спокойно собрал, что искал, и слез с табуретки. В его руках оказались альбомы с фотографиями и какие-то блокноты. Только разложив их на столе в каком-то своём порядке, он наконец ответил:

— Дашок ничего с собой не сделает, за это можешь не переживать. Проветрить голову ей надо, уложить всё по полочкам. Это она ещё держится, а что со мной творилось, когда Василиса пропала, и мир разлетелся осколками, это страшно было смотреть.

Тоня скептически отнеслась к его словам. Любая мавка очень хорошо чувствовала людей – слышала мысли, дыхание, сердце, каждую эмоцию – и Тоня не была исключением. Даша оставалась её последней надеждой на спасение, потому она следила за каждым ударом пульса, каждой мышцей, дрогнувшей на её лице, лишь бы вовремя среагировать и не потерять её расположения. В конце концов, то, что ведьма пообещала её не выдать, не значит, что та не может передумать.

Витька тем временем сел за стол и стал перебирать старые, ещё чёрно-белые снимки. Тоня, чтобы немного успокоиться, заняла место напротив и тоже стала вглядываться в лица.

— Что мы ищем?

— Что угодно. Тёть Зина не могла бросить внучку без подсказки, как справиться с Хозяйкой. Она-то точно нашла способ, не зря больше ста лет прожила.

— Ничего себе, – поразилась Тоня. – Как же так вышло?

Витька протянул ей снимок – на нём семья из взрослой женщины, девушки и двух парней.

— Когда с Василисой всё это случилось, ей же и сорока не было. На вид, во всяком случае.

Рядом легла ещё одна фотография. Она была затемнена и выглядела пожелтевшей от времени. На ней молодая девушка в сарафане на фоне до боли знакомого им обоим озера.

— Это она же, Зинаида Григорьевна, только в молодости. Переверни.

На обороте значился год – тысяча девятьсот семнадцатый. Но Тоня не обратила на это особого внимания, её взгляд зацепил первый снимок. Потому, когда Витька стал что-то рассказывать о былых временах, бесцеремонно его перебила:

— Это бабушка Даши?

И ткнула пальцем в девушку, что стояла среди братьев.

— Нет, это Василиса, её дочь. Она погибла ещё молодой. Долгая история.

Тоня замотала головой, протестуя.

— Это Хозяйка.

Витька, засомневавшись в собственных знаниях, забрал снимок и ещё раз вгляделся.

— Да нет же, Хозяйкой тёть Зина стала. Посмотри, они же очень похожи, ты перепутала, наверное.

И снова начал совать ей фотографию революционного времени.