Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 107 – Александра Косталь

— Ну, не серчай за поздний визит, Чодыра маска, – выдохнул Кузьма, поднимая воротник, чтобы укрыться от засвистевшего в ушах ветра.

Казалось, сосны расступались перед ним, приглашая ступать всё глубже и глубже в чащу. Он сделал всего несколько шагов, а деревья за спиной сомкнулись, отрезая ему путь к отступлению.

Хотя отступать ему было некуда. Не теперь.

— Тимофей! – воскликнул Кузьма, но в ответ получил только громкие удары крыльев: птицы кинулись ввысь с вершин деревьев. – Тоймет! Услыхал, невесту ты себе выбрал. А про договор наш помнишь?

Лес мгновенно ожил: зашевелился, глубинно заурчал, будто одно появление полицейского заставило его пробудиться от сна. Кузьма шёл, и хруст веток под ногами разносился кругом, так что где бы ни был Тимофей, он уже знал о его появлении.

Но прятался.

— Чодыра маска, выходи уже! – нервно кричал полицейский, то и дело оборачиваясь в надежде разглядеть силуэт в медвежьей шкуре среди стволов. – Или забыл о своём обещании? Кинуть меня решил, чёрт лесной?

— Я своё слово держу.

Кузьма подпрыгнул от неожиданности, заметив впереди огонёк. Голос разразился громом в его голове, однако свет приглашал зайти ещё глубже, на лесную поляну. И он почти побежал, забыв о любой осторожности.

Сосны ровным кругом обступали небольшой участок, в центре которого стоял домик лесничего. У его двери возвышался великий Чодыра маска, в одной руке держа фонарь, а в другой – деревянную трость, будто атрибуты самодержца этих земель. Свет подчеркнул острые черты его лица, а фигура накренилась, будто он в самом деле был медведем, готовящимся к броску. Однако его тёмные, но тёплые глаза остались всё теми же, человеческими.

Вот он. Получеловек-полузверь. Навечно могуществен и навечно один.

— Прошу прощения за вторжение, тем более в такую ночь, – принялся оправдываться Кузьма, разводя руки в разные стороны. – Но застать тебя на застолье не удалось, а мне бы выездной пропуск получить.

— Какой ещё пропуск? – нахмурился Тоймет, поднимая фонарь на уровень лица. – Что ты там топчешься? Заходи, раз явился.

Кузьма набрал больше воздуха в грудь, оглядываясь, и зашагал к хозяину леса.

— Берестяной, полагаю, – предположил полицейский, застывая в паре шагов от него. – Или там костяной? Как у вас здесь эти пропуска работают, не знаю.

— Шутишь, – расценил Чодыра маска.

Только в голосе его не было и капли веселья. С каждой секундой взгляд становился всё тяжелее.

— Ты дерзишь. И не своими словами, а поступками. Ты явился ко мне накануне моей свадьбы, – медленно размышлял Тоймет, расхаживая кругами по поляне.

Кузьме приходилось оборачиваться, чтобы не спускать с него взгляда. Ему было боязно оставлять его за спиной, пускай он и всего наполовину зверь.

— И просишь меня о каком-то вшивом пропуске. Хотя рассвет ещё не наступил. Так куда ты торопишься, кудалтыше?^[16]

— Почему сразу кудалтыше, Тоймет? – как можно непринуждённее усмехнулся Кузьма. – Вот зачем ты так? Я ж тебе столько лет верой и правдой…

— Дочерей своих ты тоже верой и правдой прятал?

Воздух будто выбили из лёгких одним ударом. Кузьма замер, ожидая дальнейшей воли хозяина леса: оправдания были бессмысленны, да и не хотел он унижаться до подобного. Пошёл на это сознательно, так к чему объяснения? Тоймет отлично знал и цели его, и помыслы. Так пусть вынесет свой приговор.