Книга Карнавал смерти, страница 33 – Анна Тищенко

— Кто здесь? – негромко спросил Николай.

Шорохи немедленно смолкли, и от этого стало не по себе. Николай помедлил, потом повторил вопрос, сначала по-итальянски, затем по-английски. За дверью стояла полная тишина, словно стоящий за ней затаил дыхание. Николай постоял с минуту, убедил себя, что звуки ему почудились, и вернулся в постель. Но только он собирался откинуться на подушку, как стук раздался снова. А потом случилось то, отчего у него волоски на коже встали дыбом. В свете гаснущего камина он увидел, как ручка двери повернулась, и дверь медленно, с неприятным скрипом приоткрылась. Из-за нее в комнату пролилась полоска желтого света, который дрожал и колебался. Николай застыл, боясь пошевелиться. Затем он услышал удаляющиеся шаги, и свет начал гаснуть.

Продолжение этого безумного квеста? Или ему нанес визит убийца? Страх прошел, его сменило странное чувство, никогда прежде Николая не посещавшее. Охотничий азарт. Он выбрался из постели, обуваться не стал. И осторожно выглянул в коридор. Его таинственный посетитель уже завернул за угол, оставив в коридоре лишь бледный шлейф света. Николай поспешил за ним. Каменный пол в коридоре покрывала ковровая дорожка, которая скрадывала звук шагов. Николай все время отставал, не успевая увидеть идущего впереди. Когда добрался до конца анфилады, тот уже успел подняться по лестнице. Николай поколебался и пошел следом. Он поднялся этажом выше, осторожно заглянул за угол. Коридор был пуст, не считая рыцарских доспехов и комода, на котором стоял тяжелый бронзовый канделябр. Свечи горели неровно, их огоньки беспокойно танцевали, хотя никакого сквозняка не было. В коридоре имелась единственная дверь, с табличкой «Библиотека», но она ожидаемо оказалась заперта.

Николай взял канделябр. Бронзовый, необычной конструкции: над чашами для воска – когтистые лапы, сжимающие свечи. Они из такого захвата не выпадут, даже если бежать. Канделябр был очень тяжелым, чтобы нести такой, его нужно сильно сжимать, значит, бронзовая ножка должна еще хранить тепло человеческой руки. Но ножка была холодной, как оконное стекло в зимний вечер. Николай поднял канделябр, чтобы осмотреться. Куда же делся его посетитель? Удалиться в библиотеку, отомкнув, а затем заперев двустворчатые двери, он бы просто не успел, а больше скрыться было негде. Коридор оканчивался нишей, в которой висели две картины. На одной – Момус, бог насмешки, а другая – портрет.

Николай невольно залюбовался изображенной на нем парой. Не нужно было даже читать табличку, чтобы понять, что на фоне темного парка запечатлены близнецы Корелья. Считается, что у каждого народа красивы либо мужчины, либо женщины. Высокий рост, волевой подбородок и мощные плечи украшают воина, но точно не его сестру. И наоборот. И здесь как раз такая ситуация. У Бьянки лицо ангела. Нежные, правильные черты, доверчивый и беззащитный взгляд, тонкие, слабые руки. Она тоненькая, будто прозрачная. Вся эта воздушная, неземная красота не особенно шла Паоло. Он казался слабым, почти женственным. Ох, как Николай его понимал! Он почти ненавидел собственное красивое лицо с большими выразительными глазами, сухощавое телосложение. Тренировки в зале сделали мышцы крепкими, как железо, вот только ни на йоту не прибавили объема. Но его хотя бы спасал высокий рост. Паоло не повезло и с этим.