Книга Карнавал смерти, страница 3 – Анна Тищенко

Никогда Николай не шел на сделку с совестью. Но сейчас он едва ли не впервые не был уверен. В подлинность статуэтки отказывался верить только опыт. И соблазнительно так мелькнула мысль – ведь почти собрал им с Алекс на поездку в Венецию. Что, если этот гонорар поможет осуществить мечту? Стараясь не думать ни о чем, Николай поставил подпись, которой доверяли все музеи страны.

Антиквар подал Николаю пальто, заверив, что деньги переведет уже завтра. Николай поблагодарил кивком, неловко оделся и поспешил покинуть душный салон, полный старинных вещей и чужих воспоминаний.

На улице ледяной ветер дохнул в лицо, сухо скрипнул снег под подошвами ботинок. Москва готовилась к Рождеству. Уютно горели окна кофеен и ресторанов, витрины были украшены венками из хвои и остролиста, в воздухе стоял запах горячего шоколада и мандаринов. Все суетились, покупая подарки для близких, по-праздничному блестели глаза детей. Всюду звучали смех и счастливые голоса… Омерзительное зрелище, если сам не можешь поучаствовать в этом празднике жизни. Как-то Николаю попалась на глаза заметка, в которой говорилось, что наибольшее количество самоубийств происходит в новогоднюю и рождественскую ночи. Теперь он знал – почему. Этот праздник подводит черту под тем, чего ты добился. Есть ли у тебя с кем достойно встретить Новый год. Николай думал об этом, входя в темную прихожую своей маленькой, темной квартиры.

Выбор профессии по призванию, как и брак по любви, бывает подобен хмельной вечеринке. Вначале головокружительный восторг и эйфория, потом похмелье и раскаяние. Конечно, приятно жить в мире живописи Веронезе и скульптуры Фальконе, но это также означает необходимость перебиваться случайными заработками вроде сегодняшней оценки антикварного хлама.

Ах, не так он хотел бы встретить Рождество! Алекс достойна роскоши, она и сама – роскошный, незаслуженный подарок судьбы. Увезти бы ее от этого холода, серой и грязной зимы, куда-нибудь в Италию, где небо вечно-синее и ночи пахнут лавром и лимоном. Она и сама это предложила на днях. Спокойно и небрежно обронила, что все расходы возьмет на себя. Не понимая, что для него это никак невозможно. Что тогда он потеряет последние остатки самоуважения и своей «смешной рыцарской гордости». Кажется, так она выразилась.

Николай опустился на колени и разжег камин. Пламя весело заплясало по почерневшим поленьям, бросая огненные блики на стены. Высокий потолок терялся во мраке, корешки книг в дубовых шкафах сделались похожи на стволы деревьев осеннего леса. Отсвет огня коснулся лица девушки на старинном портрете, и его словно исказила судорога. Квартиру эту со всей обстановкой оставил ему отец как подачку, когда понял, что единственный сын не собирается последовать его примеру и стать успешным политиком. Или бизнесменом. Что в России обычно одно и то же. Что ж, если очень хотите разочаровать отца, а к гомосексуализму душа не лежит, станьте человеком искусства.

Николай достал бутылку абсента, поставил фонтан и несколько минут наблюдал, как слезы воды медленно падают в бокал, делая прозрачную жидкость опаловой. Он опустился в кресло у камина, посмотрел в глубокую, светящуюся зелень абсента. Сегодня хотелось забыться. Не думать о пугающих праздниках, о невозможности порадовать любимую женщину, о том, что следующий год будет таким же нищим и полуголодным, как и предыдущие. Часы отбивали ход времени, пламя потрескивало в камине. Абсент обжег горло, прокатился огненной змеей, сначала обжигающей, потом приятной и теплой. И словно краски в полумраке комнаты стали ярче. Ему показалось, что потускневшие золотые виньетки зашевелились на глубокой зелени стен, тени по углам сгустились и придвинулись ближе.