Книга Свято место, страница 93 – Тем Гарценштейн

Гретхен покачнулась, и он тут же придержал ее обеими руками. Рыжие волосы упали ему на лицо. Даже сейчас она пахла травами, медовыми сотами. Цветуще.

Горячо.

— Получилось, – резюмировал Флориан совершенно спокойно, словно они только что пытались ровно разрезать арбуз. – Теперь самое страшное позади.

Как же он ошибался.

* * *

Где-то далеко во тьме выли беспокойные волки. Внизу гулял ветер. Сердце лихорадочно стучало. Раз-два-пропуск-раз. Шуршали крохотные мыши. Надо уходить.

Флориан сидел на полу, подстелив себе под задницу полотенце, и дремал. Только раздался скрип, как он тут же распахнул глаза. Гретхен спокойно сидела и не мигая таращилась на него. Он быстро встал и подошел к ней.

— Эй, что случилось?

Пустой взгляд. Напряженное, как тетива, тело. Флориан чувствовал сопротивление, когда, чуть подталкивая, уложил ее обратно.

— Тебе стоит поспать. Через пару часов мы выходим.

Вернулся на свое место, закрыл глаза. Отдых нужен и ему.

* * *

Цок-цок-цок. Конь стоял у разрушенного крыльца. Шум. Шорох. Шелест. Шаг. Тебе надо уходить. Гретхен посмотрела на закрытую дверь. Голову охватила острая боль. Гретхен закрыла глаза. Надо уходить. Ей надо уходить. Шум. Шорох. Шелест. Шаг.

* * *

…ей четыре. Последнее время она жила у противного мужика по прозвищу Желчь. Это был вечно недовольный, тощий мужичок с сальными длинными волосами и желтыми зубами. Он редко мылся, говорил, растягивая слова, и вонял так сильно, что люди обходили его стороной. Вместо обычной одежды Желчь носил просторные одеяния, рукава которых столь велики, что напоминали крылья.

К Желчи мелкая Гретхен попала неизвестно как: ее воспоминания начались с него, а все, что было до, буквально отсутствовало. Она хорошо помнила, как ее маленькая рука терялась в его большой ладони, когда он вел ее по улице, никогда не оглядывался, и Гретхен, еле переставляя ножки, спотыкалась и падала. Но его холодная, чуть влажная рука ее не отпускала, и значит, ей нечего бояться.

Желчь не был человеком хорошим. Но он почему-то странно привязался к маленькой рыжей девочке и вечно таскал за собой.

Иногда он кормил Гретхен ворованной едой и блаженно улыбался, глядя, как ребенок впивается мелкими зубками в пищу.

Спустя шестнадцать лет Гретхен так и не смогла понять, откуда в этом уродливом человеке, что проводил жизнь среди мусора и зловоний, возникли крепкие чувства к маленькой непоседливой девчонке.

Желчь наряжал ее в краденые платьица, которые были явно больше, чем следовало, и завязывал длинные кудрявые волосы веревкой. У него в мешочке хранилась длинная веревка, от которой он резал кусочки: одни – ей для волос, другие пытался продать кому-то, а на остатки в итоге сделал петлю. Но когда Гретхен крутилась рядом, Желчь не думал о смерти – он ведь был почти счастлив рядом с ней.

Это был странный союз: немой ребенок и вонючий мужик без настоящего имени. Вначале Желчь думал, что Гретхен и не слышит. Но после убедился в том, что слух у нее очень неплох. Почему она не говорит, он не знал, да и не пытался узнать. Болтливый ребенок был ему ни к чему.

Иногда они бродили по городам, иногда их меняли. Гретхен, которую он никогда не брал на руки, плелась сзади, восхищенно рассматривая окружающий их лес.

Заметив, как блестят ее глаза, Желчь усмехнулся и показал пальцем на кроны деревьев.