Книга Свято место, страница 90 – Тем Гарценштейн

В жизни он сильно удивлялся всего несколько раз. И это чувство длилось мгновение, уступая место более привычному – гневу.

— Что ты тут делаешь?! – прорычал Флориан, приближаясь к Гретхен.

Она сидела на досках и смотрела остекленевшим взглядом куда-то в бесконечную даль. Одежда изодрана, рубашка сползла, оголив плечо и часть груди. Лицо измазано в темно-рубиновой крови. Почти блаженное выражение смирения, так не идущее ей.

Флориан, не остановив коня, спрыгнул.

— За проникновение на операцию Теневого сыска я имею полное право застрелить тебя прямо здесь. Как думаешь, пуля внушит тебе, что не стоит лезть куда не следует?

Она дернулась и, качнув головой, посмотрела на него. Голубые глаза широко раскрылись. Гретхен увидела его и поняла, что Флориан – возможно – настоящий. С трудом подняла руку, потянулась к нему, но не смогла достать. Впрочем, как и всегда.

— Не смотри так на меня. Твою ж мать, что в твоей бестолковой голове происходит?!

Он шагнул, и доски жалобно заскрипели под его весом. Гретхен, не просто бледная, а серая от страха и боли, бессильно посмотрела на него мокрыми глазами.

— Ты нужна Юстину, поэтому придется тащить тебя. Снова проблемы от твоей персоны.

Флориан со вздохом наклонился и осторожно приподнял ее, стараясь не потревожить раны. Кровь противно булькала и медленно капала на доски. Гретхен дрожала так сильно, что тело словно вибрировало, и Флориан с трудом удерживал ее. Посмотрев в ее лицо, увидел большой и глубокий страх. Сжав зубы, пошел быстрее. Гретхен умирала. И если он не позаботится о ее ранах, то она умрет.

* * *

Голова не болела. Ничто уже не болело. Гретхен просто чувствовала себя погруженной в ледяное вязкое болото. Не было ни боли, ни головы, ни ноги. Флориана тоже, разумеется, не было. Он бы убил ее, если бы увидел здесь. И когда комиссар осторожно поднял ее на руки, Гретхен вздрогнула и попыталась отмахнуться. Ногу обожгло пламя.

— Успокойся, – потребовал Флориан, стараясь не трясти ей голову. – Довольно, Гретхен.

Он нахмурился и, крепко удерживая Гретхен, забрался на коня.

Флориана здесь не было. Он был где-то далеко и никак не думал о ней. Руки его вовсе не испачканы ее кровью. Нет. Гретхен смотрела, как облака плывут по небу, как мир очень быстро проносится мимо. Она куда-то ехала, и крепкие руки удерживали ее, не давая пошевелиться.

«Я умру», – подумала Гретхен.

И засмеялась.

Она умирала. Умирала. Умирала.

Они неслись, ломая ветви, по пыльной каменистой тропе, что виляла меж деревьев, одной рукой Флориан держал поводья, другой – ее раненую голову. Пальцы путались в мягких локонах.

Перед глазами мелькали деревья. Громко стучали копыта. Билось сердце у самого уха. Гретхен с трудом вдохнула и, щурясь, посмотрела на комиссара сквозь решетку опущенных ресниц. Бледное напряженное лицо, глаза сосредоточены на дороге. Ветер лохматит кучерявые черные волосы. Она медленно выдохнула, чувствуя, как сильно болит в боку. Не было сил ни дышать, ни смотреть, ни жить.

Гретхен казалось, что за ними мчится смерть.

Флориан прекрасно понимал, что с такой ношей он не успеет до Граниканта. Горячая кровь медленно стекала из раны на ноге Гретхен, и с каждой каплей, булькающей словно нарочито громко, она становилась все бледнее. Жизнь покидала ее, стекая на лесную дорогу. Иногда во время этой гонки со смертью Флориан опускал взгляд и смотрел на нее, каждый раз боясь, что увидит напрасность своей идеи. Но, тяжело дыша, Гретхен еще оставалась в сознании.