Книга Сегодня я слишком занята, страница 49 – Кан Ривон

Насколько же «уникальными» были их отношения, раз Эйлин сделала выбор в пользу императорского дворца? Луис не произнес этого вслух, но подтекст и без того был очевиден.

— И все же это ничего не меняет. Мы муж и жена.

Брови Луиса сошлись, лицо перекосилось от раздражения.

— Все-таки ты мне неприятен.

— Знаю.

— И твоя женитьба на Эйлин отвратительна.

— Это я тоже знаю.

Херейс отвечал равнодушно, без тени эмоций. И чем спокойнее звучал его голос, тем мрачнее становилось лицо Луиса.

В конце концов тот поднялся с места и широкими шагами подошел к герцогу вплотную.

— Следи за своими словами и поступками. Иначе я не стану просто наблюдать со стороны.

По мере того как Луис приближался к Херейсу, его голос все отчетливее разносился по залу. В нем слышалась жажда крови. Казалось, еще шаг – и он перережет тому глотку.

— Пусть брак уже заключен и с этим ничего не поделаешь, но женитьба – это еще не конец.

Эти слова оставляли слишком много пространства для толкований. Луис застыл чуть поодаль, молча впившись в Херейса взглядом, и одного этого было достаточно, чтобы давление стало почти невыносимым.

И тут Херейс вдруг сам сделал шаг вперед. Потом еще один. И еще. Он подошел ближе, посмотрел Луису прямо в глаза и заговорил:

— Не беспокойтесь.

Голос Херейса был низким и тихим, но звучал четко. На мгновение привычное спокойствие исчезло с его лица, и оно стало резким и ледяным, словно он предостерегал самого императора.

— Благодарю за заботу, но… это моя жена. Я сам о ней позабочусь.

Герцог сделал короткую паузу, вдохнул и посмотрел Луису прямо в глаза. В его взгляде читалось одно: «Я не уступлю». Затем он продолжил:

— Так что не тревожьтесь слишком сильно.

— Чушь, – усмехнулся Луис.

Слова Херейса показались ему жалкими. Но тот, даже стоя перед императором, и не думал отступать.

— Супруга просто хочет какое-то время отдохнуть. Как только прием закончится, я заберу ее.

Герцог не просил, а ставил перед фактом. Развернувшись, он направился к выходу. Луис, ошеломленный такой дерзостью, посмотрел ему вслед и, хмыкнув, произнес с усмешкой:

— Откуда такая уверенность, что это «ненадолго», а не «навсегда»?

— Даже если супруга будет во дворце, это не значит, что я не смогу с ней видеться. Похоже, впредь мне придется часто приезжать сюда, чтобы навещать ее. И об этом я заранее хотел поставить вас в известность.

— Это мы еще посмотрим, – ответил Луис, во взгляде которого читалось: «Ты правда думаешь, что я позволю?»

Глаза его сверкнули, губы растянулись в усмешке. Он произнес спокойно, почти буднично:

— Не увидишься.

— Что?..

— Пока Эйлин будет здесь, тебе, герцог, запрещено входить во дворец принцессы, – равнодушно произнес Луис, будто это было чем-то само собой разумеющимся. – А если мне доложат, что ты там все-таки оказался, гвардейцы тут же придут за тобой. Во дворце есть лишь один человек, с которым ты сможешь встретиться, – это я.

Самодовольная улыбка тронула лицо Луиса. Ему это явно доставляло удовольствие, и он даже не пытался скрыть свое превосходство. Затем он насмешливо продолжил:

— Ну и поделом тебе.

Сказав это, он словно сбросил все, что долго копил в себе. И это принесло ему заметное облегчение.

И тогда Херейс, до этого хранивший молчание, поднял взгляд, прямо посмотрел на императора и медленно заговорил. От слишком многозначительного выражения лица герцога у Луиса невольно дернулась бровь.