Книга Сегодня я слишком занята, страница 122 – Кан Ривон

По-хорошему, мне стоило бы просто состроить вежливую улыбку, не подтверждая и не опровергая ее слова, но я не сдержалась.

Оливия, разумеется, мгновенно уловила странную нотку и спросила:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да так. Просто никто не может знать наверняка, искренен он или нет…

Я замялась, так и не закончив фразу. Оливия подперла щеку рукой и, протянув задумчивое «Хм-м…», уставилась на меня в упор.

Взгляд подруги был настолько пристальным, что мне стало не по себе. Таким, что казалось, он скользит по мне с ног до головы, не упуская ни единой детали.

— Почему ты… так смотришь?

Стоило мне спросить, как Оливия расплылась в хитрой усмешке.

— Как по мне, он кажется искренним… но раз уж ты, главное действующее лицо, сама в нем уверена…

— И?

В этот миг в глазах Оливии блеснула искорка азарта. Зря я спросила. Меня охватило нехорошее предчувствие. Она ответила без тени колебаний:

— Мне стало интересно.

Как я уже не раз упоминала, Оливию называли «цветком светского общества». Она твердо решила не связывать себя узами брака, но именно поэтому романов у нее было больше кого-либо.

— Так что же все-таки произошло между вами за это время?

Оливия знала о наших с Херейсом отношениях лучше многих. Какие бы слухи ни ходили и что бы ни болтали люди, она не могла так просто поверить в них. Тревога проступила на ее лице.

— Ничего не произошло.

— Эйлин.

Оливия произнесла мое имя так многозначительно, что я невольно напряглась.

— Разве тебе не хочется проверить?

Проверить что? Но Оливия посмотрела на меня так, будто я просто притворяюсь непонимающей, и продолжила как о чем-то само собой разумеющемся:

— Искренни ли поступки герцога. Или же за всем этим стоит какая-то иная причина…

Услышав это, я невольно замерла.

— …И что, есть такой способ?

Я просто не могла не спросить. Любопытство взяло верх.

Пусть все это и началось из-за моих условий, поведение Херейса явно выходило за рамки нашей договоренности. Монопольное право на торговлю уже перешло к семейству Ньютон, и герцогский дом больше ничего от меня не получил бы. Так какую цель он преследовал, продолжая это?

Если Оливия говорила правду и намерения Херейса действительно можно было проверить… Неужели я наконец смогу понять то, что никак не укладывалось в голове?

Оливия вместо ответа задала встречный вопрос:

— Если есть способ… попробуешь?

Но с ходу ответить я не могла. Она пристально посмотрела на меня и, лениво растянув губы в улыбке, разомкнула уста.

— Сделай первый шаг.

«Сделать первый шаг»?.. Я не сразу поняла, к чему она клонит.

До возвращения в прошлое я пять лет только и делала, что пыталась сблизиться с Херейсом. И это ровным счетом ничего не изменило. Какой смысл повторять то, что и без того ясно?

— Если герцог действительно к тебе неравнодушен, он отреагирует даже на самое мимолетное проявление внимания с твоей стороны.

— …Этого не может быть, – возразила я.

И все же Оливия отмахнулась и стала еще сильнее подталкивать меня:

— Вот и проверь. Хотя бы раз.

— А другого способа нет?

Неужели нельзя выяснить это как-то иначе, не прибегая к таким… крайностям? На мой вопрос Оливия лишь прищурилась, изучая мою реакцию.

— Ну… не то чтобы совсем нет.

«Уж лучше другой способ», – подумала я и тут же спросила:

— И какой же?