Книга Сегодня я слишком занята, страница 121 – Кан Ривон

Сказал, что «на минуту», но устроился поудобнее и уходить явно не собирался. С любезным видом Херейс обменялся с нами парой вежливых фраз и плавно влился в беседу. И вновь он всеми силами старался демонстрировать нашу «близость». Я наблюдала за ним со стороны, анализируя. Похоже, он и вправду решил показывать посторонним, какая мы гармоничная и любящая пара.

Не стирая с лица вежливой улыбки, Херейс учтиво произнес:

— Кажется, мы впервые видимся после чайного приема.

Губы Оливии тоже растянулись в безупречной светской улыбке.

— Тогда мне так и не удалось поздороваться с вами толком. Вы с моей супругой – самые близкие подруги, а я даже не поприветствовал вас должным образом, вот я и пришел сделать это сейчас.

Разговор Херейса и Оливии шел на редкость непринужденно. Эти двое так легко находили общий язык, что у меня невольно возникла мысль: «Неужели они всегда так ладили?» И чем дольше длилась их беседа, тем сильнее меня путало поведение Херейса.

Он внимательно всмотрелся в мое лицо, изучая его.

— Вы выглядите неважно. Вам нездоровится?

— Нет… я в порядке.

— На всякий случай все же стоит показаться врачу.

— …Пожалуй.

Я ответила уклончиво и отвернулась, лишь бы закончить этот разговор. Я знала, что вся его забота не более чем спектакль для Оливии. И это с учетом того, что при ней не нужно заходить так далеко. И чем сильнее он притворялся, тем пристальнее Оливия наблюдала за нами, словно изучала каждый жест.

Тем временем беседа между ними продолжалась. Становилось ясно, что уходить он не собирается. Если так пойдет и дальше, он просидит здесь до завершения нашего разговора.

— Ваша светлость.

Когда я окликнула, он как ни в чем не бывало отпил чаю и ответил:

— Да, супруга.

— Я хочу побеседовать с Оливией наедине. Мы давно не виделись и о многом хотим поговорить.

Это был прямой намек, что ему пора уходить. С кем-то другим я, возможно, и подыграла бы ему, но участвовать в его странных выходках, да еще и при Оливии, у меня желания не было.

— Вот оно как… Похоже, я и вправду засиделся.

Херейс пристально посмотрел на меня и с притворно невинной улыбкой поднялся с места, сделав вид, будто ему немного жаль уходить.

— Тогда желаю вам приятно провести время.

Оливия в ответ лишь вежливо улыбнулась и кивнула. Как только за Херейсом закрылась дверь, между нами повисло недолгое молчание.

— Эйлин, ты слышала, какие сейчас ходят слухи?

Она говорит о тех самых слухах обо мне и Херейсе.

— Вчера мама вернулась от вас и без конца рассказывала мне о том, что вы с герцогом выглядите так, словно между вами и правда хорошие отношения.

Вот почему Оливия примчалась ко мне с самого утра.

Вчера Херейс при графе и графине Ньютон из кожи вон лез, изображая между нами близость. А Оливия, снедаемая после слов матери одновременно и тревогой, и любопытством, не выдержала и приехала лично.

Она о чем-то надолго задумалась, а потом резко повернулась ко мне и взглянула прямо в глаза:

— Я, конечно, тоже слышала эти слухи… но не особо в них верила.

Она перевела взгляд на дверь, за которой скрылся Херейс, и пробормотала:

— Значит… он и правда к тебе искренен.

Даже Оливии так показалось? В каком-то смысле это… впечатляюще.

— Да ну, правда ли? – сорвалось с моих губ с непроизвольной язвительной насмешкой.