Книга Наследник иллюзий, страница 225 – Мэделин Тейлор

— Потому что не умеешь проигрывать? – спрашивает она, отправляя в мою сторону еще один нож.

Подобные атаки должны меня разозлить, но, вопреки всему, я надеюсь, что у нее в запасе имеется еще с десяток таких ножей. Я мысленно приказываю теням отступить и следующий клинок ловлю рукой за мгновение до того, как он вонзается мне в грудь. Лезвие проходит сквозь толстую кожу перчатки и впивается в ладонь, но я едва ли чувствую боль.

— Потому что ни разу не встречал достойного противника, – отвечаю я, с излишней силой отбрасывая нож в сторону.

Он попадает в одну из витрин, разбивая ее вдребезги.

Кровь из раны капает на рассыпанные по полу осколки стекла. Теневые змеи мгновенно улавливают запах. Напрягшись, я пытаюсь сдержать их, поскольку кровь действует на них, как спусковой крючок. Возможно, это как-то связано с мрачными событиями, сопровождающими мое взросление. Сколько бы книг о жнецах я ни прочитал, ни в одной из них не упоминалось о трудностях контроля над тенями. К сожалению, мои, похоже, не подчиняются общим правилам.

Темнота начинает подрагивать, пока змеи алчно извиваются, отчаянно желая что-нибудь вкусить. Молясь, чтобы мне не пришлось пожалеть об этом, я перестаю их сдерживать. Они тут же бросаются вперед и слизывают капли крови темными языками.

Я снова смотрю в угол, размышляя, не тревожит ли мою противницу это зрелище. Перед мысленным взором проносятся кривящиеся от отвращения лица, но я тут же прогоняю их. Воспоминания о прошлом ничем хорошим не заканчиваются. Особенно в моем случае.

— Как мило, что ты кормишь своих теней, – уверенно произносит она. Ее на самом деле не трогает это жуткое зрелище? – Совсем как мама-кошка кормит маленьких котят. Очаровательно.

Я невольно фыркаю от смеха и даже удивляюсь столь непривычному ощущению. Когда в последний раз я по-настоящему смеялся? Подавив странные эмоции, сосредотачиваюсь на текущем разговоре.

— Ага. А будет еще очаровательнее, когда они начнут сдирать плоть с костей твоего дружка, – заявляю я, и одна из змей в предвкушении шипит.

— Кто сказал, что мы друзья?

Неожиданный ответ. Я склоняю голову набок.

— Ну, ты ведь его не бросила. Значит, он тебе небезразличен.

— А может, мне нужны от него сведения, чтобы избавиться от кое-каких неудобств, – парирует она, и судя по тону, для нее это вполне уважительная причина для спасения чьей-то жизни.

Я подавляю желание улыбнуться.

— Не хотелось бы тебе мешать, – пожимаю я плечами, и в голову приходит новая мысль. – Дай слово, что если отпущу его, ты мне покажешься.

— Клянусь, – почти мгновенно отвечает она.

Обещание, данное носительницей божественной крови, ничего не значит. Кроме того, столь поспешный ответ тоже не внушает доверия. И все же я освобождаю ее дружка. Едва оказавшись на свободе, чародей подскакивает и несется к задней двери. Гребаный трус. Все то ничтожное уважение, что он заработал в моих глазах за то, что не выдал ее, мгновенно улетучивается. Меня так и подмывает призвать косу и вонзить ему в спину. Девушка ради него рискнула жизнью, а он так ей отплатил?

— Ну, так себе друг, – усмехаюсь я, с прищуром наблюдая за бегством Дарроу. Зря я не позволил змеям душить его подольше.

— Мы не так уж близки, – отвечает она, и я поворачиваюсь к ней.

В груди вновь начинает разгораться тепло, но я качаю головой и напоминаю себе, что не нанимался защищать ее честь. Особенно если она в конечном счете окажется наследницей Десмонда.