Книга Наследник иллюзий, страница 215 – Мэделин Тейлор

Я втягиваю воздух, но он застревает в горле, а во рту появляется вкус крови.

Воздух. Мне нужен воздух.

Тело сотрясается в конвульсиях, и застарелый изначальный страх вновь поднимает свою уродливую голову. Кто бы сомневался, что мне вновь доведется пережить это ощущение – боль от отказа того, что мне жизненно необходимо.

Сильные руки опускают меня на пол. Я слышу обрывки разговоров, но их заглушает шум в ушах. Влажный, надрывный кашель срывается с моих губ, очищая горло от мешающей дышать крови. Я жадно хватаю ртом воздух, чтобы насытить легкие драгоценным кислородом.

— С тобой все хорошо, – уверяет Торн, его голос звучит громче обычного. – Все в порядке.

Комната исчезает, и весь мой мир сужается до небольшой точки с его лицом в самом центре. Из темноты доносятся новые голоса, но я не улавливаю ни слова, полностью сосредоточившись на Торне.

— Что случилось? – спрашивает Гриффен.

– Бэйлор.

— Она выживет? – тихо спрашивает Фия, опускаясь на колени рядом со мной.

— Должна, – с жаром отвечает Торн. – Я не могу ее сейчас потерять.

В груди яростно пылает неугасимое пламя, хотя я чувствую, как конечности начинают холодеть. Даже несмотря на сгустившийся в голове туман, я понимаю, что это плохой признак. Должно быть, лезвие задело сердце. Высшие фейри, конечно, выносливы, но сердце – средоточие всей жизни. И если его повредить…

— Ангел, – шепчет Торн, – пожалуйста, открой глаза. Не покидай меня.

Я исполняю просьбу и сразу натыкаюсь взглядом на его прекрасное лицо, теперь искаженное ужасом. Из радужек ушел весь голубой цвет – его полностью затянули темные тени. Я хочу заверить его, что все будет хорошо, вот только крови слишком много. Мое тело содрогается в его объятиях. Кажется, будто сама завеса тянет мою душу, пытаясь вырвать ее из меня. Неужели она чувствует, что я уже близка к смерти?

Мои щеки становятся мокрыми от слез, и лишь спустя несколько мгновений я понимаю, что они не мои.

— Останься со мной, Ангел, – умоляет Торн, нежно стирая влагу с моего лица.

Я хочу заверить его, что никуда не собираюсь, но не могу вымолвить ни слова.

Только смотрю на него, не отрываясь.

Даже когда у меня перестает биться сердце.

Я – ничто.

По крайней мере, мне так кажется. Весь остальной мир прочен и осязаем в отличие от меня, бестелесного существа, гонимого ветром призрака. На меня не действует даже сила тяжести, и я, ни к чему не привязанная, свободно плыву сквозь эфир.

«Неправда, – шепчет голос. – Ты привязана».

Не знаю, что это значит, да и вряд ли что-то важное.

Как ни странно, в таком существовании есть нечто знакомое.

«Потому что ты уже переживала это прежде, – подсказывает тот же голос. – Первый раз очень давно и потом опять, совсем недавно».

Не знаю, правда ли это, но почему-то верю голосу на слово. Может, я и бывала здесь прежде, а вот другие – вряд ли. Они плывут вокруг меня, и всех нас тянет в одном направлении. Впрочем, есть и те, кто не плывет. Вместо этого Темные прячутся в тенях, следя за нашим движением.

«Не приближайся к ним, – предупреждает голос. – Они не такие, как ты. Им не положено быть здесь».

Наконец мы подплываем к каменной арке, и остальные начинают дергаться. Во всем этом ощущается нечто неправильное. Они по очереди проваливаются сквозь завесу и бесследно исчезают. Арка, словно гигантская разинутая пасть, проглатывает их целиком, не оставляя ничего, кроме отголосков их криков. Что бы ни находилось по ту сторону, хорошего там мало.