Книга Наследник иллюзий, страница 212 – Мэделин Тейлор

Не той, где хранятся болезненные воспоминания. Нет. В этой тюрьме содержался гораздо более опасный зверь. Древний, неизбывный монстр, который, благодаря мечу, теперь вырвался на свободу.

Наконец-то.

Огонь во мне постепенно угасает, унося с собой остатки сил. Когда я открываю глаза, передо мной все расплывается, будто в тумане. И все же я задерживаю взгляд на единственном предмете, лежащем на полу.

На сломанном ожерелье.

Роскошное украшение резко выделяется среди пыли и грязи. Серебристый металл застежки расколот надвое. Рубины, некогда касавшиеся моей кожи, мерцают в лунном свете, который проникает сквозь открытую дверь.

Я свободна.

Осознание этого настолько потрясает меня, что даже начинает кружиться голова. Я столько лет молилась о свободе и вот наконец обрела ее. Преодолевая боль в мышцах, провожу пальцами по обнаженной шее и осторожно касаюсь того места, где раньше висело ожерелье. Не верится, что это реальность. И все же я не сплю.

Вокруг все стихает. Как и все остальные битвы, эта тоже подошла к своему неизбежному концу. Перед глазами мелькают лица друзей, и меня охватывает беспокойство. Что с ними? Выжили ли они? Где сейчас Делла, Гриффен, Фия, Дарроу и Торн?

Торн.

Его имя отдается в мозгу сигналом рога, побуждая действовать. Тело меня не слушается, но я все же перекатываюсь набок и встаю на колени, оглядывая разгромленную гостиную. Торн лежит в нескольких футах от меня, размеренно дыша, из его носа и ушей уже натекла лужица крови. Видимо, столь долгая борьба с шептуном полностью его истощила.

Неподалеку от него валяется меч. Дарроу всегда говорил, что за использование альманова требует платы, однако Торн заплатил ее ради меня. Он не подчинился воле меча, не убил меня, а воспользовался им, чтобы снять с меня ожерелье.

Он меня освободил.

В груди расцветает незнакомое чувство, более сильное, чем все, что я испытывала прежде. И в глубине души я знаю, что это за чувство. Именно оно подталкивает меня вперед, придает сил ползти к богу, который почти отдал за меня жизнь.

Я уже добираюсь до него, когда возле двери раздаются шаги. Я поворачиваюсь и при виде мужчины по ту сторону порога удивленно открываю рот.

— Ну здравствуй, питомица.

Выглядит Бэйлор ужасно. Его кожа тонкая, землистого оттенка и слишком туго обтягивает кости. Поврежденный глаз закрыт повязкой, сквозь которую просачивается немного крови, а здоровый испещрен кровавыми прожилками, из-за чего кажется, что в нем больше нет радужки. Плохой знак. Бэйлор сейчас опасно близок к тому, чтобы выпустить на волю живущего внутри монстра.

Я машинально тянусь за ножами, однако ножны пусты. Все клинки я растратила во время битвы и теперь, пред лицом своего злейшего врага, осталась совершенно безоружной.

Бэйлор смотрит на лежащий между нами меч.

— И что это у нас здесь?

Я отталкиваюсь от пола, но он оказывается быстрее. Король хватает меч за рукоять, поднимает его и направляет прямо на Торна. Из моей груди непроизвольно вырывается низкий рык.

Бэйлор цокает языком, пронзая меня хмурым взглядом.

— Одно неверное движение, и я воткну лезвие ему в грудь. Сядь, Айверсон.

Мне ничего не остается, кроме как подчиниться. Я снова опускаюсь на колени, готовясь к тому, что меч сейчас поглотит волю Бэйлора и превратит в Потерянного.