Книга Наследник иллюзий, страница 217 – Мэделин Тейлор

Я поворачиваюсь к двери и замечаю свое отражение в висящем над комодом зеркале в богато украшенной раме. Время тут же замирает. Широко раскрыв глаза, я рассматриваю собственную шею.

На которой больше нет ожерелья.

В сознании одна за другой всплывают картины недавней битвы. Безжизненный взгляд Калума. Как Торн убивает Дарби альмановой, а потом с помощью меча снимает с меня ожерелье. Бэйлор…

Перед мысленным взором возникает образ короля, вонзающего мне в грудь меч, и я судорожно сглатываю. Воспоминание настолько яркое, что я даже сейчас ощущаю отголосок той жгучей боли. Из соседней комнаты снова доносятся крики, но почти все звуки заглушает шум в ушах. Я опускаю взгляд на грудь, но на коже нет ни следа раны. Лишь на тунике в том месте, где меня пронзил меч, зияет огромная дыра в окружении пятен крови. Смертельное повреждение исчезло.

Смертельное.

Я содрогаюсь всем телом. Вновь пробудившееся прошлое поднимает свою уродливую голову, столкнувшись с настоящим. Я мысленно возвращаюсь в тот день, когда отец утопил меня в озере. Все это время я убеждала себя, что, когда пошла ко дну, брат бросился меня спасать. И в мою смерть все поверили лишь потому, что пульс у меня бился слишком слабо, почти неслышно, а дыхание было слишком поверхностным.

Но, как и многое в моей жизни, это была ложь. Я всегда мастерски умела лгать, манипулировать практически всеми, включая саму себя.

В сознании всплывает еще одно видение, на этот раз более свежее. Я стою перед завесой, отчаянно сопротивляясь попыткам Кальдара утянуть меня за собой. Торну я сказала, что сумела вывернуться в последний миг и не прошла через арку, однако это очередная ложь.

В глубине души я всегда знала правду, вот только отказывалась ее признавать. Всякий раз, когда эти случаи всплывали в памяти, мозг старательно избегал их, поэтому я никогда не задумывалась, почему они неотступно преследовали меня во снах.

Крик Торна вновь отдается в голове, и ваза выскальзывает у меня из рук, падая на пол и разбиваясь на множество осколков.

«Она умерла».

Шум по ту сторону стены сразу затихает. Через несколько секунд раздаются тяжелые шаги, дверь в спальню открывается и внутрь входят несколько человек. При виде меня, стоящей возле комода, на их лицах отражается потрясение – только в разной степени. Комнату наполняют вздохи, но я не обращаю на них внимания, попав в ловушку светлых глаз Торна.

Темные волосы в беспорядке падают ему на лоб, как будто он в отчаянии не раз проводил по ним руками. Приоткрыв рот и склонив голову набок, он настороженно наблюдает за мной, словно боится, что я в любую секунду могу исчезнуть.

— Айви, – выдыхает он мое имя, как молитву, отчего у меня по коже бегут мурашки.

Торн движется вперед настолько быстро, что невозможно уследить, и уже через мгновение встает прямо передо мной. Он протягивает руку, но задерживает ее в дюйме от моей щеки, словно боится прикоснуться и обнаружить, что я – всего лишь иллюзия. Он бросает взгляд на кровать, а потом снова смотрит на меня.

— Как ты…

— Ожила? – заканчивает Гриффен за Торна.

Я осматриваю остальных. Помимо Гриффена и Фии возле двери стоят еще трое незнакомцев: двое мужчин и женщина.

— Как? – спрашивает Торн, наконец касаясь моей кожи затянутой в перчатку рукой. Он поворачивает мое лицо к себе, будто стремясь единолично завладеть моим вниманием.